Кровавый вкус победы

Глава 20. Провокатор

Менкар с умеренным интересом разглядывал окрестности, покачиваясь в жёстком седле. Небольшой отряд — всего полторы сотни человек — медленно продвигался на северо-восток. Давно не чиненная дорога тяжело ложилась под копыта, пару раз конь споткнулся так, что чародей едва не вылетел из седла. Накрапывал мелкий, противный дождь, проникающий даже под толстые плащи. Менкар зябко ёжился, безуспешно пытаясь поплотнее закутаться в ткань. Что ни говори, погода выдалась не лучшая. Но и в этом молодой чародей увидел знак судьбы: даже сами силы природы не пожелали даровать предателю приятного путешествия.

Принцесса сдержала своё обещание — уже на следующий день у друзей на руках был подписанный приказ. Менкар с особенным удовольствием предъявил бумагу Максимилатусу — «дракон» сначала скептически морщился, но магическая печать вынудила его признать, что документ подлинный. Тем не менее, чародей то и дело ловил на себе его внимательный, настороженный взгляд.

Менкар старался не обращать на «дракона» внимания, тем более голова его была занята куда более важной мыслью: из всего Трибунала в разъезд по лесам и весям отправились всего лишь трое. Дель Руто, Дель Котль, Дель Дюпуа — три главных претендента на пост главнокомандующего войсками Вэлифара. И ни одного из них, как ни старался, чародей не мог представить на месте мистера В. Если судить только по телосложению — Дель Дюпуа подходил лучше всего, вот только некромантия зародилась на основе Школы Кости, Плоти и Крови, для некоторых адептов которой менять внешность не сложнее, чем платья. Поэтому Менкар максимально абстрагировался от видимого и обратился к скрытому: жадный до почестей старый трус, идеал офицерской чести и язвительный циник... Так кто же?

— Эй, мыслитель, очнись и натяни поводья, — подъехавшая Алия легонько подтолкнула друга. Но конь остановился сам, не желая сталкиваться с мощными задними копытами лошади, шагающей впереди.

Простоватый веснушчатый парень в домотканой рубахе перегородил дорогу колонне своим, под стать хозяину, невзрачным конём и что-то оживлённо втолковывал генералам:

— Жители Тейры ждут вас, ваши благородия, ночлегом не обидят, накормят исправно. Поторопились бы вы, чтобы до темноты в город въехать...

Парень говорил с уверенностью, граничащей с бестактностью, но никто и не думал его одёргивать.

— Я бы предпочёл доехать сегодня и спать на чём-то, похожем на кровать, — протянул дель Дюпуа.

— В лесу довольно холодно по ночам, — поёжился Дель Руто.

— Телеги с провиантом нас задержат настолько, что при самом удачном раскладе в Тейре мы окажемся поздним вечером. В чём смысл устраивать переполох? Разобьём лагерь где-нибудь в лесу, и как раз утром будем на месте, — возразил Дель Котль.

— Дык нельзя в лесу лагерь разбивать, господин! Там... это, опасно! — парень суеверно замотал головой. — Лесной ужас по ночам лютует...

Гвардейцы откровенно рассмеялись.

— Сказок начитался? Что за чудище такое, чтобы элите королевской гвардии его остерегаться? — раздавалось то там, то тут. — Ещё про лешего и водяного расскажи!

Существование разнообразной полуразумной нечисти как таковое никто, конечно, не отрицал. Но те малочисленные её представители, что всё-таки показывались людям, были довольно безобидны. О действительно представляющих угрозу тварях ходили лишь слухи и то какие-то невнятные, поэтому в них толком никто не верил, и уж тем более не считал нужным опасаться.

Дель Котль задумался. Дель Дюпуа, хоть и ратовал за ночлег в городе, но всё равно небрежно отпустил какую-то ехидную шутку... и тут среди деревьев появилось оно.

Рост существа на две головы превосходил человеческий, а кожа по цвету сливалась с яркой зелёной листвой. Он шагал на похожих на козлиные ногах, по земле волочился длинный мощный хвост, а спину украшали полурасправленные кожистые крылья. На совершенно лысой голове располагались чуткие ушки с кисточками, как у степной рыси.

— Что это? — потрясённо прошептал Дель Руто, осаживая лошадь.

— Я же говорю, лесной ужас! — тейранец, напротив, воодушевился. — Старики говорят, он здесь с давних пор живёт, но днём никого не трогает. Только листья какие-то собирает. Зато ночью в лес лучше не ходить — не будет уже обратной дороги.

Зверь повёл ушами, обернулся к людям. Морда у него тоже была престранная: носа, считай, и нет, нижняя челюсть почти ничем не примечательная, а верхняя чуть выдвинута вперёд и разделена на две равные половины. Он подозрительно присмотрелся к незваным гостям своими жёлтыми, лишёнными зрачков глазами, а затем резко развернулся и нырнул в обратно лес.

Дель Котль задумчиво посмотрел чудищу вслед, обернулся на своих бойцов, что-то просчитывая в уме. Потом озвучил своё решение:

— Мы едем в Тейру.

И Дель Дюпуа, и Дель Руто молчаливо с ним согласились.

Тейру с равной лёгкостью можно было считать и большим селом, и маленьким городом. Она была окружена добротной каменной стеной, снабжённой сторожевыми вышками, но дома в основном стояли деревянные, не выше двух этажей. Исключением была лишь каменная часовня с высокой колокольней, выстроенная по-военному просто, без обычных для вэлифарских святилищ вычурных украшений. Двери всегда были чуть приоткрыты, ненавязчиво приглашая верующих под старинные своды.

Маленькая площадь перед главным входом в часовню некогда выложенная брусчаткой, ныне частично выбитой и засыпанной землёй и песком, быстро заполнялась конями и людьми — несмотря на поздний час, многие горожане вышли встречать делегацию. Менкар придержал лошадь у края, не желая соваться в основную толчею. Вдруг кто-то настойчиво подёргал его за край робы.

— Дяденька волшебник!

На него смотрели два больших и чистых глаза. Девочка лет десяти с забавными светлыми косичками улыбнулась и с детской непосредственностью спросила:

— Дяденька волшебник, а как вас зовут?

— Менкар, — ответил чародей. Девочка улыбнулась ещё шире и бойко затараторила: