Кровавый закат

Глава 8. Холод. Стужа. Смерть.

Утро встретило меня не назойливой трелью будильника и не маминым криком с кухни, а приглушенным стуком копыт и гортанными голосами стражников под окном. Я лежала, глядя в высокий, украшенный потрескавшейся лепниной потолок, и изо всех сил пыталась убедить себя, что это сон. Что сейчас скрипнет дверь, войдет Настя с кисточками для макияжа и скажет: «Сашка, вставай, Никита уже обзвонился».

Но вместо Насти в комнату бесшумно скользнула Дафна. На ней был уже не вчерашний дорожный костюм, а плотное темно–синее платье с высоким воротом, делающее ее похожей на воспитанницу закрытого пансиона. В руках она держала стопку одежды: серую шерстяную юбку, белую блузу с глухим воротом и странный корсет на шнуровке.

– Одевайся, – коротко бросила она. – Портал настроят через час. Нам нужно успеть позавтракать.

«Портал». Это слово кольнуло где–то под ложечкой. Я села на кровати, принимая из ее рук вещи. Ткань была грубой, пахла сухими травами и чужим домом.

– Ты говорила, что академия – это лучшее, что со мной могло случиться, – пробормотала я, натягивая чулки.

– Я солгала, – спокойно ответила Дафна, даже не обернувшись. – Это не лучшее, что могло случиться. Это единственное, где тебя не достанут мечом сразу. Но дорога туда – то еще испытание.

И она оказалась права. Во–первых, сама дорога меня не порадовала. Стоило нам выехать за ворота дворцового комплекса, как аккуратная брусчатка сменилась месивом из подтаявшего снега и грязи. Карету трясло так, что я несколько раз прикладывалась макушкой о деревянную обшивку. Я не могла назвать себя чистокровной горожанкой – в конце концов, мы с родителями часто выезжали на природу, а дача у нас была в такой глуши, что дорогу к ней знали только местные лоси. Но то, что я видела за окном, вызывало глухое, сосущее чувство тревоги.

Лес здесь был другим. В моем мире деревья тянулись к небу, даже голые и осенние, они выглядели живыми. Здесь же стволы были скрюченными, черными, словно обугленными, а с ветвей свисали космы серого мха. И тишина. Та самая, звенящая тишина, которая преследовала меня с момента падения в озеро.

Но самым страшным оказался не лес и не тряска.

– Приготовься, – вдруг сказала Дафна, когда карета остановилась посреди небольшой поляны, окруженной менгирами – высокими, грубо отесанными камнями. – Сейчас будет портал.

– Что значит «приготовься»? – встрепенулась я. – Как к этому вообще можно приготовиться?

Дафна не ответила. Она лишь протянула мне маленький полотняный мешочек, набитый чем–то пахучим.

– Если станет дурно, нюхай.

Я не успела спросить, что именно должно стать дурно, как мир вокруг схлопнулся. Нет, он не потемнел. Воздух стал густым и вязким, как кисель. В ушах зазвенело, а перед глазами понеслись разноцветные полосы – будто кто–то выкрутил настройки реальности до предела. Запах... внутри кареты запахло так, будто сожгли миллион костей. Сладковато–приторный, тошнотворный смрад старого пепелища. Я зажала мешочек у носа, но резкий аромат мяты и какой–то горькой полыни лишь на мгновение перебил вонь портала.

Меня швырнуло в сторону, и если бы не рука Дафны, стальной хваткой вцепившаяся в мое плечо, я бы вылетела в окно.

Это длилось вечность. Или несколько секунд. Время потеряло смысл.

А потом тряска прекратилась. Карета мягко качнулась и встала, как вкопанная. Снаружи донесся совсем другой звук – свист ветра, но не лесного, а пронзительного, горного.

Я открыла глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает ком тошноты. Дафна уже распахнула дверцу.

– Выходи. Мы на месте.

Холод ударил в лицо с такой силой, что перехватило дыхание. Это была не та мягкая зима, что стояла в столице. Здесь, среди нагромождения серых скал и острых пиков, царила вечная мерзлота. Снег не падал хлопьями – он сек лицо мелкой ледяной крупой, забиваясь за шиворот. Воздух был разреженным, и каждый вдох давался с трудом.

Но само место... Оно вызвало во мне странное, почти физическое отторжение.

Я подняла голову, смаргивая налипший на ресницы снег. Академия. Я узнала ее сразу. Четыре остроконечные башни из темного, почти черного камня вздымались к серому небу. С них свисали длинные, выцветшие от времени и ветра полотнища флагов – красные, синие, черные и белые. Они хлопали на ветру с таким звуком, будто кто–то бил в огромные барабаны. Архитектура была величественной, спору нет. Стены, покрытые искусной резьбой и горгульями, выражали собой всю материю мрачного искусства. Это место должно было бы внушать трепет и восхищение. Но от него несло... мерзлотой. Неприятной, кладбищенской мерзлотой. Словно за красивым фасадом скрывалось что–то гнилое. Это было обморочно красиво и отвратительно одновременно.

– Ты готова? – Дафна подошла ко мне сзади неслышно, и я вздрогнула. Она не выглядела возбужденной или удивленной. Скорее, на ее лице застыло выражение привычной, усталой покорности. – Вижу, ты не в восторге.

– Почему здесь? – выдохнула я облачко пара, которое тут же унесло ветром. – Такое ощущение, что это кладбище, а не академия.

Дафна криво усмехнулась и поправила выбившуюся из–под капюшона прядь.

– А что ты хотела? Это место и есть кладбище. Кладбище надежд, секретов и тех, кто не смог совладать с собственной магией. Тут каждый второй студент либо чей–то шпион, либо будущий покойник. Добро пожаловать в Академию Спасения. Только спасаться здесь, поверь, придется тебе самой. Идем, нас уже ждут.