Кровавый закат

Пролог

Я вышла из больницы. Я трачу миллионы на свои зубы — не то чтобы мне жалко. Если экономить на себе, можно стать серой мышкой, а мне этого не надо. Поэтому раз в две недели я посещаю своего стоматолога.

Осенью я поставила брекеты. Они меня ужасно раздражают, портят улыбку, рот весь болит, так ещё и я не могу нормально пожевать жевательную резинку.

У меня есть плохая привычка — вечно что‑то жевать. Именно поэтому у меня в комнате запас жвачек: в сумках и в карманах. Но вот уже полгода я не жую жвачки, не ем чипсы.

Это всё ладно, но мне нельзя есть мармелад. Всё это время я медленно угасала: этот сладкий вкус, мягкий на ощупь… И мне пришлось отказаться от него.

НЕНАВИЖУ БРЕКЕТЫ!

Папа называет их решётками, и дядя с ним согласен. И вообще, они просто портят весь мой образ.

Через тридцать минут за мной должна заехать моя подружка.

У меня есть личный водитель, телохранитель, фитнес‑тренер, косметолог, стоматолог, визажист, парикмахер. Вы зададитесь вопросом: «Зачем мне всё это?» Объясняю.

Если я буду выглядеть как неряшливая псина, про мою семью поползут слухи. Отец говорит, что мы все должны выглядеть идеально. Под «мы» я имею в виду: я, моя старшая сестра Мия, брат Франческо, брат Себастьян. Как вы понимаете, я самая младшая в семье, и это огромный плюс.

С самого детства я была папиной дочкой, любимицей. Но мы с сестрой никогда не соревновались ради внимания: папа любит нас одинаково.

Мия вышла замуж два года назад и сейчас находится в счастливом браке. Но чего стоил этот брак — врагу не пожелаешь!

Франческо и Себастьян женаты. Они родились в один день, в один год, в один час. Как вы понимаете, они двойняшки, и свадьба у них была, естественно, в один день.

На двух свадьбах я погуляла знатно: выпивала, танцевала, веселилась.

Я выходить замуж вообще не хочу. Но мне кажется, если я этого не сделаю в ближайший год, папа вышвырнет меня из дома, оправдывая это тем, что «я хочу пожить со своей женой». Слишком сильно, что ли, я им мешаю? Я почти дома толком не появляюсь. Мешаю я им: «Пф!»

Внешностью я пошла в маму: такие же волосы, пухлые губы, зелёные глаза и маленький носик. Ну чем я не куколка?

Но характером я пошла в отца: иду до конца, не держу в себе. Если хочу что‑нибудь сказать, я скажу. Я могу вспыхнуть, как спичка, а потом мне нужно как минимум двадцать минут, чтобы успокоиться.

А также мне говорят, что у меня длинный язык. Но я и не спорю — я полностью согласна. Мой язычок приносит мне очень много хлопот.

Меня частенько называют самовлюблённой стервой, думая, что этого я не узнаю. Наивные! Но, конечно же, в лицо мне никто не сможет это сказать: боятся не меня, а моего отца. Вот и правильно — пусть боятся.

Кто‑то просигналил мне, и я хотела уже возмущаться, но, посмотрев, кто сидит в машине, я улыбнулась. За рулём розового «Ягуара» сидела Аврора — моя подружка с детства. Мы пережили всё: первую любовь, первое расставание, первое похмелье, первую выпивку, первую влюблённость, первый поцелуй — буквально всё.

Мы познакомились в детском саду и с тех пор не расстаёмся: мы дружим уже четырнадцать лет.

Я села в машинку.

— Приветик, — с улыбкой сказала я и поцеловала её в щёку. Она сделала то же самое.

— Привет, как дела? — с улыбкой проговорила она.

— Всё как обычно, — с тяжёлым вздохом сказала я.

— Дай угадаю: поход к стоматологу опять испортил тебе настроение? — сказала она.

— Ага, мне эти брекеты носить ещё восемь месяцев, и то если ситуация не ухудшится, — грустно пробормотала я.

— Да ладно, всё не так уж и плохо, — поддержала меня подруга, выезжая с парковки.

Она уже получила права. Хоть я и умею водить, но права ещё не получила. Я хотела купить права, но папа сказал, что покупать он мне ничего не будет: мол, безопасность и бла‑бла‑бла.

Оставшуюся дорогу мы проехали молча: каждый был погружён в свои мысли.

Через минут тридцать мы приехали в нашу квартиру. Мы вместе снимаем одну квартиру — её оплачивает мой отец. Также при входе в нашу дверь стоят два амбала моего отца для безопасности. Ну, это ладно: всё‑таки мой папа замешан в криминале, и неизвестно, когда враги нанесут удар. Поэтому нужно быть готовыми.

Мы зашли в квартиру. Я сняла свои кроссовки и сложила рядом со всей обувью, прихватив в это время туфли Авроры.

— Спасибо, — с улыбкой проговорила она.

— Да мне несложно, — отмахнулась я.

— Ты голодна? — спросила Аврора.

— Я нет, а ты?

— Нет. Тогда не будем готовить, — сказала она.

— Сегодня сериал будем смотреть? — спросила я.

— Конечно.

Сейчас мы смотрим турецкий сериал «Зимородок». Мы с Авророй вечно плачем, когда смотрим его: турецкие сериалы — наша слабость.

Мы посмотрели уже более двадцати сериалов, и на каждом льём слёзы.

Я зашла в нашу спальню и переоделась в пижаму. Да, мы спим на одной кровати, и нет, мы не лесбиянки — просто мы так чувствуем себя не одиноко.

Аврора зашла следом за мной и тоже переоделась: у нас парные пижамы.

Мы легли на кровать и включили сериал. Мы сейчас начали смотреть второй сезон. Под конец серии мы уже сидели в слезах и соплях.

Быстро умывшись, мы вернулись в комнату и легли спать.

В момент, когда я уже засыпала, раздался телефонный звонок. Я думала было кинуть телефон в стену, но, увидев, что мне звонит отец, я подняла трубку.

— Алло, — сонно пробормотала я.

— Изабела, завтра вечером семейный ужин — ты обязана присутствовать.