Кровные клятвы

ПРОЛОГ

КРОВНЫЕ КЛЯТВЫ

ПРОЛОГ

Артур Алиев

Сидя в засаде, я делаю глоток воды и на секунду прикрываю глаза. Пальцы до побелевших костяшек стискивают снайперскую винтовку. По виску ползёт капля пота.

Сука...

Я ведь взял с него клятву.

Не обещание. Не дружеское слово за бутылкой виски.

Я взял с него грёбаную, мать его, клятву!

Такую, которую не нарушают даже под дулом пистолета.

Такую, за которую нормальные мужики готовы сдохнуть.

А он нарушил.

Мразь.

Грёбаный ты ублюдок, Князев.

Мы с тобой прошли через ад. Через огонь, воду, кровь, предательства, во́йны. Через такое дерьмо, после которого люди становятся братьями. Роднее крови.

Я доверял тебе больше, чем себе, а ты меня предал.

Всадил нож в спину.

За что, друг?

Блядь, за что?

За соперничество? За деньги? За власть? За мою империю, которую я выстроил с нуля? За каждый клочок земли, отвоёванный силой и упрямством?

Нет.

Если бы дело было только в бизнесе, я бы пережил.

Когда я «воскресну», я приду за своим. И ты, сука, вернёшь мне всё до последнего грёбаного актива.

Не туда ты свернул, Князев.

Ты замахнулся не только на моё дело… ты полез туда, куда нельзя было лезть.

Ты осквернил то, что для меня свято.

Мою единственную дочь.

И за это придётся ответить.

Грёбаный ты сукин сын, Андрей!

Как ты мог лишить её права выбирать своё будущее? Права стать наследницей того, что принадлежит ей по крови. Ты лишил её права носить моё имя с гордостью. Но и этого тебе показалось мало. Ты ещё и замарал её своими грязными руками. И не только ими…

Меня выворачивает от одной мысли об этом.

Ещё вчера ты таскал в свою постель мою помощницу. А сегодня надеваешь кольцо на палец моей Златы. Моей принцессы. Моей родной девочки. Той, которую я оберегал от таких ублюдков, как ты.

Мать твою!

Да я бы скорее собственными руками вырвал себе сердце, чем позволил ей оказаться рядом с тобой.

Мысль о том, что ты её трахаешь, меня разрывает! Этим ты предаёшь не только меня, но и всё, что между нами было. Чёртов ублюдок.

Ты дал мне слово её не трогать. Смотрел мне в глаза и клялся. Практически на крови.

Клялся, мать твою, её защищать! Быть рядом, если меня не станет.

Закрывать её собой от опасности, а не лезть в неё своим грёбаным членом! Не превращать её в очередную победу.

Ты клялся не трогать её вообще.

Никогда.

Ни при каких обстоятельствах.

Но ты всё равно это сделал.

И за это, Князев...

За это я тебя никогда не прощу.

— Гильзу оставила в кабинете на моём столе?

— Да. Как ты и сказал, — Тихомирова кивает и шумно сглатывает.

Нервничает дура. За Тёмного переживает. Зря.

Лучше бы в своё время не прыгала к бывшему мужу в постель, а вышла замуж за этого ублюдка. Сейчас не пришлось бы трястись.

— Тебя никто не видел?

— Нет. Ветлицкая была на встрече. Я дождалась момента, когда коридор опустел. Камеры твой хакер отключил.

— Отлично.

Прерываю беседу и вновь припадаю к оптике. Приклад привычно упирается в плечо. Палец лежит вдоль спусковой скобы. Дыхание ровное. Спокойное. Такое, каким оно бывает только перед выстрелом. Все эти правила за годы службы в спецназе прочно въелись в подкорку.

Зона перед ЗАГСом как на ладони: выход, широкие гранитные ступени, парковочный карман, подъездная аллея.

Медленно веду перекрестием прицела по периметру. Сектора простреливаются идеально, хоть Князев, как водится, устроил локальную военную кампанию: четыре чёрных внедорожника, охрана на подходах, люди у машин, люди у входа. Всё серьёзно. Всё продумано. Только это его не спасёт. Позицию я выбрал грамотно. Дистанция оптимальная. Ветер почти нулевой. Миража нет. Если всё пройдёт чисто, через три минуты меня здесь уже не будет.

Я задерживаю взгляд на дверях ЗАГСа и чувствую, как внутри поднимается знакомая холодная ярость.

Давай, дружище.

Выходи, сука.

Посмотрим, поможет ли тебе вся эта армия, когда придёт время расплаты.

— Артур, не надо… — голос Саши дрожит.

Отвлекаюсь на неё. Лицо белое как мел. Искусанные губы посинели. В глазах чёртова паника.

Она прекрасно понимает, что переубедить меня не получится.

— Ты же его убьёшь... — шепчет она. — Приди в себя. Умоляю тебя.

— Фото.

— Еве нужен отец…

— Фото, — говорю с нажимом.

— Пожалуйста…

— Я сказал, дай мне это грёбаное фото!

Рявкаю так, что она вздрагивает всем телом. Трясущимися руками протягивает снимок. Тот, который когда-то отснял Князев.

Я смотрю на фотографию и на секунду перестаю дышать.

На ней я и моя маленькая Злата. Ей лет десять. Смотрит на меня так, будто я был для неё целым миром. Воспоминания мигом сминают душу и выворачивают её наизнанку. Внутри что-то болезненно ввинчивается. Словно тупой нож медленно проворачивают между рёбер.

Твою мать…

Сколько же всего я пропустил.

Сколько у неё украли.

Сколько украли у меня.

Я закрываю глаза всего на миг. Не будь у меня врагов, я бы не поставил её под удар… и не возненавидел бы того, кого недавно считал братом.

Нет. Я не убью Князева. По крайней мере не сегодня.

Смерть для него — слишком лёгкий выход.

Пока я для всех лежу в могиле, этот ублюдок прикрывает мою дочь собственной грудью. В этом я уверен больше, чем в завтрашнем рассвете.

А вот когда я вернусь...

Тогда и решу его судьбу.

Смотрю на Сашу и понимаю, что всё выходит из-под контроля, а я, пиздец, как этого не люблю. Зря я взял Тихомирову в союзники. Она до сих пор любит этого монстра. Любит настолько, что готова предать кого угодно ради него. Даже мою дочь…