Кровные Узы: Шрамы Луны"

4 глава

В то утро я встала раньше обычного. Слышала, как мама возится на кухни , готовила любимый пирог Мэродит со вкусам клубники .Отец крепко спал, свернувшись в своей постели, бесшумно прошла мимо полуоткрытой двери в комнату своей младшей сестры , которую два дня назад выписали из больницы .

Дом наконец-то ожил , он снова наполнился теплом и любовью которой здесь так не хатала .

Утренний воздух был исключительно чист и свеж. Я подняла лицо к ясному голубому небу и глубоко вздохнула. Чувствовала себя гораздо лучше, чем вчера. Наконец -то последний день учебы , и я как раньше смогу проводить время с Мэри.

Мэри пыталась улыбаться, пила чай на кухне, пересматривала старые комедии. Пыталась быть прежней . Но тени под глазами были глубже, а смех – слишком хрупким, как тонкий лед.

Звонок прозвенел, как освобождение. Я направилась к столовой, автоматически кивая знакомым. Улыбки казались фальшивыми, вопросы "Как Мэри?" – ножом в сердце. Рокси ждала у дверей, прислонившись к стене с видом королевы, наблюдающей за своими владениями. Двое ее "придворных" – парни из футбольной команды – при моем приближении резко замолчали, переглянулись.

– Привет, – улыбнулась я Рокси, стараясь звучать нормально. – Где остальные?
– О, знаешь, как обычно, – Рокси махнула рукой, ее карие глаза блестели азартом сплетницы. – Джесс застряла в дамской комнате – у нее катастрофа с тушью после физры. Кстати! – Она понизила голос. – Слышала, Мэри дома? Как она?
– Да, выписалась, – вздохнула я, пробираясь к раздаче. – Идет на поправку, но... кошмары. Жуткие. Хочет навестить Джейсона сегодня . Вчера его вывели из комы, говорят.
– Ого! – глаза Рокси округлились. – Это же отли... А вот и она! – Она указала на Джессику, которая, запыхавшись, пробиралась сквозь толпу, старательно поправляя рыжие кудри. – Бежим за едой, у меня ГОРЯЧИЕ новости про новеньких!

Забив подносы, мы устроились за нашим обычным столом у окна. Джессика, еще не успев сесть, выпалила:
– Вы не поверите! Я выведала у Сары из канцелярии! Новеньких зовут Каин Матьё и Рен Жерар! – Она выдержала драматическую паузу. – Они из Франции! Прямо из Парижа! Сейчас снимают старый дом на окраине, у той самой злющей миссис Шэрон, помните? Ту, что гоняет кошек палкой? – Джессика наклонилась ближе, понизив голос до конспиративного шепота. – И знаете, что было утром? Элизабет Харпер! Эта выпендрежница! Специально уронила стопку учебников прямо перед Каином у лестницы! И он... он поднял их! Весь такой холодный, элегантный, как граф какой-нибудь! Ни слова не сказал, просто подал ей и пошел дальше! А она стояла, как истукан, вся красная!

– Пфф! – фыркнула Рокси, отодвигая тарелку с невкусной запеканкой. – Елизабет вечно лезет туда, куда не звали. Думает, ее кудри и надутые губки всех покорят? Каин – не ее уровень, чувствуется за километр. Он из другого теста...

Но ее слова потонули в резком, знакомо-противном голосе, разрезавшем гул столовой:

– Ну что, Блэр, твоя кукла-сестренка уже совсем крышей поехала?

Я поднимала голову медленно, как под водой. Кевин Дорси. Его тупая, самоуверенная рожа казалась особенно омерзительной сегодня. Он стоял, заслонив свет, подпираемый своими верными болванами. Ухмылка растянула его губы.

– Слышал, ее в психушку упекли, – продолжил он, нарочито громко, чтобы слышали соседние столы. В воздухе повисло напряжение. – Хотя, честно? Не удивлен. После того, как она Джейсона чуть не угробила... – Он фальшиво вздохнул, разыгрывая скорбь. – Наверное, ревность скрутила. Или просто крыша съехала на почве того, что он ее бросил? – Он презрительно цокнул языком. – Жалко пацана. Попал под горячую ручку психопатки. Теперь овощем лежит...

Ярость. Белая, обжигающая. Она ударила в виски, сжала горло. Я встала. Стол дрогнул, ложка с грохотом упала на пол.

– Кевин, – мой голос был тихим, но стальным, как лезвие ножа. – Заткнись. Сейчас же.

Он фыркнул, плюнул на пол рядом с моим ботинком. Слюна блеснула на линолеуме.

– Ой, Лиан-защитница завелась! – Он наклонился, его дыхание с запахом дешевой газировки и чипсов ударило мне в лицо. – Опять будешь свою псину защищать? – Его голос стал скользким, ядовитым. – Она всегда была не в себе, твоя Мэри. Пустышка красивая с дырявой башкой. Теперь все это видят. Надеюсь, ее закроют на ключ, пока она кого-нибудь еще не...
Его слова обрубил громкий хлопок. Моя ладонь со всей силы врезалась ему в щеку. Удар был таким сильным, что его голова резко дернулась вбок, а по щеке мгновенно выступили красные пальцы.

– АХ ТЫ СУКА! – Кевин взревел от боли и унижения, его глаза налились кровью. Ярость затмила разум. Он рванулся ко мне, кулак, сжатый в камень, занесся для удара прямо в лицо.

Я инстинктивно пригнулась, но удар не пришелся.

Сильная, бледная рука в черной рубашке с манжетой схватила Кевина за запястье, остановив кулак в сантиметре от моего носа. Каин стоял рядом, возникнув как тень. Его лицо было каменной маской, но в пронзительных серебристо-карих глазах бушевала холодная буря.

– А-а-аргх! – завыл Кевин, не от боли удара, а от давления. Пальцы Каина сжали его запястье с нечеловеческой силой. Раздался тихий, но отчетливый хруст – то ли суставов, то ли мелких косточек. Лицо Кевина исказилось гримасой агонии, он побелел как мел. – От... отпусти! Черт! – он захрипел.

Каин не шелохнулся. Его взгляд, тяжелый и презрительный, буравил Кевина.

– Не смей поднимать руку на девушек, чертов ублюдок, – произнес Каин ледяным, без интонации голосом. Каждое слово падало, как камень. Он не толкал, не бил. Он просто отбросил Кевина в сторону, как пустую банку. Тот, скуля, отлетел, споткнулся о чей-то стул и грохнулся на пол, прижимая сломанное запястье.