Кровный договор

Глава 6

Я спустилась в столовую на рассвете, надеясь найти в привычном ритуале завтрака хоть каплю утешения. Сидя над нетронутой чашкой чая, я вслушивалась в тиканье напольных часов, пытаясь отогнать тягостные мысли. Внезапно тишину нарушили легкие шаги в дверном проеме.

— Доброе утро, моя душа, — его голос прозвучал неприлично бодро для этого часа. — Надеюсь, ты провела ночь достаточно комфортно? Отдохнула ли ты после вчерашних... волнений?

Он произнес это с преувеличенной заботой, но его глаза, холодные и оценивающие, бесстрастно скользнули по моему лицу, выискивая следы усталости. Прежде чем я нашлась что ответить, он продолжил, и насмешливый тон вернулся в его голос:
— А меня посетила любопытная мысль, пока ты отдыхала. Не кажется ли тебе, что ты несколько... упустила возможность обрадовать своих родителей вчера?

Я подняла на него взгляд, чувствуя, как в животе все сжимается.
— О чем ты?
— Ну, конечно же, о моем поразительном выздоровлении! — он улыбнулся, обнажив ровные зубы. Весь его вид, прямая осанка, ясный взор, энергичные движения, был живым укором моей лжи. — Ты могла бы поведать им, что твой супруг, против всяких ожиданий, неожиданно встал на ноги. Вместо этого ты поддерживаешь мрачную иллюзию моего угасания. Это весьма опрометчиво с твоей стороны.

Он подошел к буфету, с деланной небрежностью взяв яблоко. Его пальцы обхватили плод с такой уверенностью, какой у настоящего больного быть не могло.
— Рано или поздно, — продолжил он, откусывая кусок, — слуги проболтаются. Молва поползет. И тогда твоя ложь станет лишь подозрительнее. Как ты планируешь выпутываться из этой паутины, Ализет?

Голос мой дрогнул, когда я отвечала, и я возненавидела себя за эту слабость.
— По всем правилам, я должна была бы немедленно послать за семейным врачом. Ты прав, сейчас твое… твое состояние вызовет вопросы. Слишком уж ты бодр для человека, что еще вчера был при смерти. Я поступила неразумно, но в этом есть и твоя вина, согласись. Я раньше никогда не жила бок о бок с демоном.

— О! — Демон отложил яблоко, и его лицо озарилось наигранным вдохновением, мой упрек он проигнорировал. — Я вижу выход! Мы можем сыграть небольшую пьесу. Скажем, что мое улучшение было временным. Болезнь отступила, дабы дать нам ложную надежду, а ныне вновь затянула свои путы. А ты, бедная душа, целых пять дней не могла поверить в это чудо и потому молчала, опасаясь сглазить.

С этими словами он быстрым, неестественно резким шагом направился к его, к своей, спальне. Я, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, последовала за ним.

Он улегся на кровать, закинув руку на лоб в позе, достойной награды за самую плохую актерскую игру.

— О, я так слаб! — провозгласил он с пафосом. — Взгляни, супруга, жизнь вновь покидает меня!

Я стояла на пороге, сжимая косяк двери. Воздух в комнате казался спертым.

— В этот дешевый цирк не поверит даже последний дилетант, — процедила я сквозь зубы.

Он мгновенно «пришел в себя», сел на кровати и с комично-виноватым видом развел руками.

— Что поделаешь, милая Лизет! — воскликнул он с притворной скорбью. — Договор обрек меня на ужасающую честность. Я не могу солгать даже по мелочам. Приходится пользоваться лишь той правдой, что у меня есть, а она, как видишь, весьма неуклюжа для подобных представлений.

Он натолкнулся на мой хмурый взгляд, в котором явственно читался лишь один вопрос: «Зачем предлагать то, чего не умеешь?»

Его выражение лица сменилось. Насмешка исчезла, уступив место странной, настороженной серьезности. Он встал с кровати и подошел ко мне так близко, что я почувствовала исходящее от него напряжение. Его глаза, казалось, поглощали весь свет в комнате.
— Есть у меня одна идея, — произнес он тихо, голос его отчего-то дрогнул. — Правда, она тебе не понравится.

— Чтобы представление убедило, — произнес демон, и его голос внезапно утратил всю свою привычную театральность, — мы должны явить им не ложь, а правду.

Сердце мое сделало в груди тревожный толчок.
— Ты... покинешь тело Тэйна? — выдохнула я, внезапно ухватившись за призрачную надежду.
— Это бессмысленно, — он покачал головой, и в его взгляде мелькнуло нечто, похожее на досаду. — Без меня твой супруг вернется в то состояние, в котором пребывал до ритуала. Весь смысл нашего маленького спектакля будет потерян. Нет. Мы должны показать, что мне стало легче, но болезнь... болезнь все еще здесь.

Я открыла рот, чтобы задать вопрос, сбитая с толку его многословием, но он резким, отточенным жестом остановил меня. Он отвернулся, прикрыл веки, и несколько мгновений в столовой царила тишина, нарушаемая лишь трепетным биением моего сердца. Когда демон заговорил вновь, его голос был тих, медлителен и странно напряжен, будто каждое слово давалось ему с усилием.
— Тебе нужно... подумать. Со всей силой, на какую ты способна... о том, что ты жаждешь сбежать. Уйти из этого дома и никогда не возвращаться. О том, что ты не можешь более выносить моего присутствия. Чем искреннее будет твое желание, тем убедительнее окажется результат.

Я отшатнулась, словно от удара.
— Мне будет невыносимо больно, — прошептала я, ощущая, как холодеют пальцы. — В чем смысл этой пытки?

Он повернулся ко мне, и в его алых глазах заплясали знакомые огоньки.
— Да, увы, тебе будет больно. Я предпочел бы иной выход. Если ты предложишь его, я буду счастлив. Но если нет, то это единственный способ. Ибо, м-м... мне тоже будет неприятно. Не так, конечно, как тебе, — он сделал легкий, уклончивый жест рукой, — но играть болезнь не придется. Давай потренируемся. Прямо здесь. Ты вольна остановиться в любой миг, когда не сможешь терпеть.