Круг Ворожеи: Идущие путём земли

Глава 3. Холм Тысячи Ключей

Поднималась ясная жёлто-розовая заря, из-за безбрежных лугов на востоке выкатилось бледное солнце, ещё не набравшее своей знойной силы. Громко поскрипывая, обоз медленно потянулся по прямой гладкой дороге, а у круглого крыльца гостиницы выстроилось всё хозяйское семейство вместе с самим трактирщиком, махая руками и провожая взглядами отбывающие на запад фургоны.

Вскоре совсем рядом с трактом стали моститься сарайчики и хибарки, потянулись нивы овса и пшеницы. Потом дорога и вовсе миновала несколько деревушек, прорезав их прямо насквозь. Все жители бросали дела и глазели, словно в первый раз, на обоз чудесных передвижных лавок, запряжённых не менее удивительными длиннорогими тарнами.

Юные всадники горделиво замыкали колонну, свысока посматривая на простолюдинов. Собаки, почуяв чужаков, с диким лаем выбегали ещё на самых окраинах селений, но молчаливые тарны не подавали ни малейшего виду и нисколько не сбавляли шага. Со стороны казалось, что собак для них либо не существует вовсе, либо они видятся им наравне с оводами, мухами и прочими букашками. Местная мелюзга кидала хмурые взгляды на Альдена, сидящего на крыше одной из повозок.

К вечеру на горизонте вырос длинный пологий холм. Он всё приближался и приближался, пока, наконец, не забрезжил очертаниями грандиозных людских построек. По крайней мере, именно такими представились они Альдену, который никогда не видел ни больших домов, ни, тем более, высоких каменных башен. Западное солнце слепило глаза, а потому рассмотреть всё это получше ему удалось, лишь только когда караван подъехал совсем близко.

Город раскинулся на большом широком холме посреди долины. Его огибала высокая и толстая каменная стена с шестью башнями, две из которых чуть ли не вплотную прижимались друг к другу. Слева от города расположился целый квартал одно- и двухэтажных деревянных строений, а по правую руку от него стояло несколько каменных домов той же высоты.

– Руф, мы поедем прямо внутрь? – показал Альден на ведущий в город тоннель под стеной.

– Не-е-ет, – сообщил купец. – Нам нужно будет взять левее, вон туда, к торговому двору. В город фургоны не пустят. Посмотри, как там тесно.

Альден ещё раз окинул взглядом холм. И вправду, внутри крепостных стен места не было вовсе: дома жались так близко друг к другу, что сливались в один сплошной ряд. Такими линиями город шагал по пологому склону всё выше и выше, пока не доходил почти до самой вершины, у которой стояло лишь одно-единственное здание со шпилями и башенками.

– Это тиринминский магистрат, – объяснил Руфрон. – Самое красивое здание в городе. В обе стороны от него расходится решётчатая ограда с белыми колоннами, а на капителях – чудеснейшие изваяния лесных животных. Если захочешь, сходим, полюбуемся. А за оградой – заповедная роща. Вход строго охраняется, так что никто там ни разу не был. Она доходит до вершины и спускается дальше на ту сторону холма.

Обратная сторона сопки скрывала от глаз путников вытянутое озеро со сторожевой башней, стоящей прямо в воде. С северной стороны город защищал скалистый обрыв, да такой высокий, что даже если бы стену, примыкавшую к этому обрыву, построили в три раза выше, она всё равно не достала бы до края утёса.

Дома в Тиринмине стоили немалых денег, ведь в каждом был свой источник, дарующий жильцам неиссякаемый поток живительной влаги и отводящий нечистоты в крытые проточные водоотводы, ведущие в нижнюю часть города у озера.

Подобной опрятностью не мог похвастать ни один другой город Добраобара. А всё потому, что по всей возвышенности било множество родников, из-за которых город в далёкие времена на древнем, уже всеми забытом наречии назывался Холмом Тысячи Ключей. Нынешнее же название «Тиринмин» происходило как раз таки из связки сокращений этих трёх слов. Впрочем, этого уже никто и не помнил, кроме старого архивариуса, который время от времени просматривал старые рукописи, свитки и книги библиотеки магистрата.

На удивительные источники приезжали посмотреть со всех уголков страны. Многие богачи предлагали немыслимые деньги за дом внутри городских стен, но по законам Тиринмина владеть такой собственностью мог только тот, кто здесь и родился, или в крайнем случае – его ближайший родственник, из-за чего жители ценили свой город, очень им дорожили и гордились.

Что же касалось деревьев на вершине холма, то это была ещё одна значимая достопримечательность Тиринмина, обросшая городскими легендами, слухами и небылицами. Вход в эту таинственную рощу был закрыт всем и каждому, а вдоль забора, который был настоящим произведением искусства местных кузнецов, скульпторов и каменщиков, непрерывно ходила стража.

На тракте у самого города стояли деревянные заставы: одна на восточной дороге, другая – на западной. Досматривался каждый, кто собирался попасть в Тиринмин, особенно тот, кто был при оружии. Караван Кэлбена подъехал как раз к одной из них и остановился.

– Так, – протянул охранник, выйдя из деревянной будки, украшенной эмблемой города: букетом из четырёх синих полос, оплетённых зелёной лозой. – Кто здесь у нас? Пеймские всадники. Неблизкий путь, господа. Добро пожаловать в Тиринмин, – сказал он, разглядывая двух спешивающихся воинов.

Из прицепа позади вышли стражники каравана, а Кэлбен подвязал вожжи и скрылся в переднем люке фургона. Пошарив немного, он достал деревянный сундучок, из которого вытащил охапку бумаг, после чего выбрался наружу, подошёл к охраннику и протянул сразу всю пачку.

– «Ночные Змееяды» из Крубрада, четыре человека, – сосчитал охранник, бросив быстрый взгляд на стражников за спиной Кэлбена. – И ещё четверо «Конников Пеймских Мраморных Предгорий», – едва слышно пробурчал он, перебирая бумаги. – А вы, должно быть, вожатый каравана, – сказал он таким тоном, что было сложно понять, задаёт ли он вопрос или же делает вывод.