Круг Ворожеи: Идущие путём земли

Глава 5. Нурдайн

Сразу за тиринминским озером дорога расщепилась большой пыльно-серой рогатиной. К западу уходил так называемый «южный» тракт, ведущий к Аскафласу, а направо, вдоль зеркальной глади, иногда подступаясь почти что к самой кромке воды, убегал «северный», по которому вскоре должна была отправиться тысяча добраобарских воинов, дабы дать отпор раерандской армии, если та решится атаковать.

Подобного не случалось уже почти полвека со времён поражения жестокого короля Áгнируса II, который пришёл со своим войском с севера и заявил права на земли вплоть до самой реки Флое́ги. После столь дерзкой экспансии земли Приречья попросили Добраобар о покровительстве и вошли в состав и без того большого государства.

Тривирум без колебаний согласился принять в свои ряды новых членов. Река виделась добраобарцам стратегически важной для обороны, потому что на ней было известно всего два брода, а бо́льшая часть южного берега извивалась глинистым яром, с самых высоких точек которого отлично просматривалась долина по ту сторону реки.

Дабы усилить защиту присоединённых земель, Добраобар начал возведение двух крепостей прямо возле бродов. Агнирус II, узнав об этом, немедля послал свои армии разгромить строящиеся крепости и закрепиться на южном берегу, что и было сделано, притом, без особых усилий. Однако он недооценил мощь добраобарских армий и ополчения Приречья, которые спустя два месяца выбили раерандцев из южных земель, оттеснив за реку.

Основные сражения развернулись у бродов, которые переходили из рук в руки несколько раз подряд. В конце концов войска Агнируса II остались на северном берегу, а добраобарские – на южном. По обеим сторонам бродов наспех возводились временные укрепления. Вскоре выросли и первые каменные форты, а вслед за ними – мощные каменные крепости – две со стороны Раеранда и две со стороны южного государства. Так на карте Добраобара отметились два новых города: Ним-Сидар и Ар-Сидар, что на местном наречии означало «нижняя крепость» и «верхняя крепость».

Как назывались вражеские твердыни, никто не знал, поскольку раерандцы говорили на ином языке, торговля с ними не велась совсем, а переговоры были короткими и безрезультатными. Удалось выведать только то, что ими правил некий Агнирус II. Никто не знал даже размеров их королевства.

Ещё было известно, что северная страна владела по меньшей мере одним портовым городом. Это выяснил отчаянный аскафласский капитан Бромсберт, погнавшийся за отступающим раерандским военным судном через Залив Хаоса. В Гоудане за такую отвагу его наградили именной абордажной саблей с инкрустированной топазами рукоятью, а в родном Аскафласе он прослыл великим героем, хотя, поговаривают, топазы он выколупал, продал и пропил, после чего и вовсе где-то пропал, и все о нём позабыли.

Дорога от Тиринмина до Аскафласа пролегала между двумя крупными горными цепями: Трилистником с севера и Дарлидами с юга. В раскинувшейся между ними долине три сотни вёрст тянулось чистейшее озеро под названием Горный Страж. Cеверный его берег находился во владении таинственного Народа Холмов, племена которого жили в Трилистнике. Немногое было известно о них, кроме того, что торговать горцы ни с кем не желали, зато на тиринминско-аскафласском тракте брали пошлину за проезд по своим землям.

– Стойте, родные! – крикнул Руфрон, ударив тарнов прутом по бокам.

Фургон скрипнул и замер, как и другой, что ехал позади. Тарны были достаточно сообразительными, чтобы встать на месте, а не пытаться обойти остановившуюся перед ними повозку. Но без команды возничего они так и продолжали стоять, даже если та вдруг опять трогалась.

Купец спустился и обошёл свой колёсный дом.

– В чём дело, Руфрон? – поинтересовался Омнус, всё ещё держа в руках длинные поводья Кэлбеновых тарнов и не зная, что с ними дальше делать.

– Отъехали достаточно. Думаю, пора освободить наших пленников, – пошутил торговец. Он открыл дверь и прокричал внутрь:

– Эй, выходите, всё чисто!

Откуда-то сверху донёсся шорох, и вскоре из фургона вышли Альден и Кэлбен. Караванщик поднёс ко лбу ладонь, прикрывая глаза от утреннего солнца, ослепительное сияние которого отражалось даже от зелёных лугов.

– Ну ты и костля, парень. Удивительно, что такими-то локтями тюки не разорвал, – изрёк Кэлбен, смерив Альдена с ног до головы своим хищным взглядом. – Руфрон, – обратился он к торговцу, – проехали-то всего ничего, мог бы ещё отъехать. Кто их знает, этих тиринминцев, может сейчас хватятся нас и всадников вышлют.

– Уже полчаса как едем, – сказал торговец.

– Всего полчаса, а не уже, – поправил его караванщик.

Он осмотрелся. Зелёные луга то и дело перемежались с распаханными крестьянскими полями, между ними тут и там виднелись тоненькие полоски деревьев и круглые клумбы рощиц, хотя ни деревня, ни даже хуторок на глаза не попадались.

– Слышал, кто-то проезжал мимо.

– Да, навстречу попалась пара телег. Видели и крестьянские семьи на полях. Думаю, деревня где-то впереди, – ответил Руф.

– Кэлбен, простите, а что мне теперь делать с этим? – подал голос Омнус, показывая на вожжи.

– Просто положи рядом, старик, да можешь слезать, дальше поведу я, – сфамильярничал тот.

– Мастер Омнус, вы уж его извините, он немного резковат, – заступился за Кэлбена Руфрон.

– Да ерунда, в тавернах ещё и не такого наслушаешься, к тому же я даже и не «мастер», – задорно сказал Омнус, чем тут же избавил купца от одолевшего его смущения.

– Ой, завертели тут хвостами. Двадцать дней тряски ещё – налюбезничаетесь до посинения, – посулил караванщик. – Малой, как там тебя, помнится, ты любитель покататься на крыше? А ну забирайся, будешь следить за дорогой. Как на востоке пыль столбом – сразу ори, понял?