Круги возрождений. Круг первый

ГЛАВА ВТОРАЯ. АЛЬМИРА

1.

Очнулся он Арнибором, теперь уже точно Арнибором, а не Андреем, поскольку Андрей-Арнибор сам себя чувствовал уже процентов на восемьдесят более Арнибором, чем Андреем. И очнулся Арнибор в замке местного барла Ришана – как и решил барл Алькрам, сюда, в замок местного барла Ришана, Арнибора доставили, осторожно положив на носилки, можно сказать, принесли на руках воины. Комната, в которой разместили Арнибора, была одной из самых комфортабельных и пышных во дворце Ришана – очнувшись, Арнибор поймал себя на чувстве нереальности происходящего с ним, ведь заснул он в голом поле, а очнулся в шикарных апартаментах, и создавалось впечатление, что просто-напросто сон продолжается. Но возвращающееся чувство боли от раны в груди все-таки возвратило Арнибору ощущение реальности – видимо действие обезболивающих и снотворных лекарств проходило. Конечно, боль эта уже не была той всепронизывающей парализующей душу и тело болью, которая распластала беспомощного Арнибора в поле, но все же для осознания реальности происходящего с ним этой боли хватило.

Спать ему уже не хотелось, о том, чтобы встать не могло быть и речи, ведь первое же движение, которое попытался предпринять Арнибор, отозвалось невыносимой болью во всем теле, так что оставалось только спокойно лежать и предаваться размышлениям. А поразмышлять действительно было о чем. Мысли, чувства, эмоции, образы – воспоминания... Андрей, Арнибор, Андрей-Арнибор...

Воспоминания о себе-Андрее тоже разрастались все новыми подробностями, но становились все более схематичными и абстрактными, это было как воспоминания о любимой с детства книге, зачитанной до дыр. Наиболее живыми и «своими» из воспоминаний из жизни Андрея Кузнецова и вообще о жизни на планете Земля были впечатления о наиболее общих и наиболее значимых понятиях, концепциях, критериях, ситуациях, фактах и убеждениях, повлиявших на течение жизни: как ни странно, но наиболее значимые ценностные и жизненные убеждения Андрея совпадали с аналогичными критериями и убеждениями Арнибора – может быть, это и было той самой пресловутой кармой, которая и определила превращение Андрея именно в Арнибора. Будучи еще Андреем, он прекрасно знал о существовании религиозных и мистических течений, проповедовавших инкарнацию, карму и тому подобные вещи, но верил во все это как в любую другую научную, религиозную, мифологическую или философскую концепцию – сам то ведь Андрей не помнил ни одной из своих прошлых жизней и рассчитывал только на одну свою жизнь, жизнь Андрея Кузнецова, жизнь, которую он и пытался обустроить наиболее комфортно.

А теперь вот он помнил свою прошлую жизнь, и хотя это была только одна из прошлых жизней, для Андрея, ставшего Арнибором, этого вполне хватило, чтобы полностью изменилось его отношение к таким явлениям, как перевоплощение душ, карма, вечная жизнь, которые ранее были для него просто сказками, может, более философски обоснованными, чем обыкновенные сказки, но все же сказками. А вот теперь!

Может быть, именно для того, чтобы показать несостоятельность его высокомерного человеческого скептицизма и веру единственно только в свое мизерное, ничтожное, тленное материальное Эго, Высший Разум и совершил такую метаморфозу, перевоплотив Андрея в Арнибора, оставив память о жизни Андрея Арнибору и возможность бывшему Андрею полностью осознать свою новую жизнь, жизнь Арнибора, стать полностью Арнибором. Это было как возвращение памяти после долгой и тяжелой амнезии: воспоминания о себе-Андрее были хоть и вполне четкими и определенными, но какими-то обыденно-второстепенными, словно, оставляющие равнодушным, воспоминания об обыкновенном будничном рабочем дне, воспоминания же о себе-Арниборе были словно разрастающееся во все стороны дерево жизни, корнем которого и был сам Арнибор. Когда он что-то вспоминал о себе-Арниборе, то этот эпизод воспоминания сразу же обрастал всевозможными ассоциациями, подтверждающими и объясняющими основной тему воспоминания.

Так, например, когда Арнибор очнулся в обвешанной и застланной коврами, с вычурной обстановкой и занавешенными окнами огромной спальне, то вспомнил слова барла Алькрама о решении разместить раненного Арнибора во дворце местного барла Ришана, и тут сразу же перед Арнибором всплыло значение слова «барл», которое означало правителя провинции, потом перед мысленным взором Арнибора, кроме барла Алькрама и барла Ришана, возникли образы многих других знакомых барлов, потом пришли на ум права и обязанности барла, количество и названия провинций, основные принципы государственного устройства империи «Вааламия» и так далее. Когда же Арнибор вспомнил столицу Вааламии Ваалию,то сразу же вспомнил во всех подробностях свой родной дом – императорский дворец, за чем последовали воспоминания об отце Арнисафире, брате Арнирее и невесте Лавилине со всеми чувствами и эмоциями, сопровождавшими эти воспоминания; кроме того Арнибор при этом вспомнил придворные приемы, балы с различными развлечениями и застольями, названиями различных танцев и блюд, подаваемых к столу и приготовленных из различных местных животных и плодов, названия и качества которых Арнибор так же при этом вспомнил...

2.

Одним словом, Арнибор вспомнил все, все, что было известно Арнибору. Планета, на которой оказался бывший Андрей, перевоплотившись в Арнибора, была планетой под названием Альмира, родной планетой Арнибора. Арнибор знал о своей родной планете Альмире ровно столько, сколько положено было знать человеку его положения, ведь количество, качество и глубина знаний каждого, обитающего на Альмире, человека зависели от общественного положения этого человека. Эта своеобразная кастовая система знаний позволяла простолюдинам и рабам иметь доступ к наименьшему объему знаний, а наибольшими же знаниями имели право владеть члены императорской семьи, к которой и принадлежал Арнибор, а между этими минимумом и максимумом знаний существовала еще градация знаний, дозволенных иным слоям и группам населения Альмиры.