Круговорот разоблачений (сказ о Воительнице и Рыжике 2)

Глава 6. Неспокойная ночка.

Глава 6. Неспокойная ночка.

- Погаси свет, что ли, - устав от нервного ожидания, проворчала Одиночка. И наконец-то залезла под одеяло, ещё и накрылась им с головой, только светловолосая макушка и осталась на поверхности, как редька в огороде.

- И то верно, - согласилась я, и, сделав короткий пас рукой, потушила магические светильники. Затем так же повторила трюк подруги, спрятавшись под одеяло.

Пару минут полежали в молчании. А после в тишине моей комнаты раздался нервный смешок.

- Ты чего? – поинтересовалась Посредник, пытаясь отыскать под нашим убежищем мою ладонь.

- Да так, вдруг вспомнилось, как я в детстве часто под покрывалом пряталась после какой-нибудь жуткой сказки, рассказанной Аском, - предалась я воспоминаниям. – Почему-то мне тогда казалось, что если высунуть из-под него руку или ногу, обязательно укусит какой-нибудь жуткий монстр. А если спрятать, то он меня не тронет.

- Зачем же рассказывать страшные сказки ребенку? - озадаченно и с лёгкими нотками осуждения осведомилась Мариса.

- Аскрин других не знает, - флегматично поведала ей. – Да и чего уж там, я сама выклянчивала у него что-нибудь мрачное, да устрашающее. Мне всегда хотелось быть на него похожей. Вот и доказывала и себе, и ему, что нисколечко не боюсь подобных историй, - договорила задумчиво, припомнив, как старалась перебороть в себе все детские страхи на пути к освоению магии Смерти.

Это только со стороны кажется, дескать, мне легко всё далось… А ведь сколько поначалу моральных сил ушло, просто на то, чтобы приблизиться к трупу. Я очень долго не могла осознать и уж тем более, принять смерть как таковую. Как человек, который ещё недавно дышал, строил планы, мечтал, враз превращается в оболочку, до которой и дотрагиваться-то боязно и противно. Словно прикосновение это и из тебя заберёт нечто важное, нечто, отличающее от хладного тела. Я уж умолчу о конфронтации с самой силой! Никто ведь не знает, кроме дядюшки, как меня поначалу корчило от попыток развить в себе этот дар. Чужеродная магия подобна шипастому вьюнку, проросшему прямо внутри тебя. Пробует на прочность, ярится, извивается, принося неописуемую боль, и угрожает - так будет всегда. Она не сдастся, не покорится тебе, все твои потуги лишь пустая трата времени! Наверное, не бросить свои начинания у меня вышло, лишь из-за так часто упоминаемого мной упрямства. В итоге, магию Смерти я всё же завоевала. Вернее, не так… Скорее, мы сумели договориться на взаимовыгодных условиях. И пусть использование её до сих пор чревато для меня огромной потерей энергии, но… Это одно из самых ценных моих достижений. А вкус победы он, как известно, сладок!

- Угу, а потом дрожала под одеялом "доказательница". Хотя, Ли, это в твоём духе! – прервала мои воспоминания Мариса.

- Что именно? – не поняла упрека я.

- Постоянно что-нибудь кому-то доказывать, - грустно ответили мне. А потом, помолчав несколько секунд, Одиночка спросила: - Зачем такие сложности? Почему ты изнуряешь себя в попытке прыгнуть выше собственной головы?

- Не знаю… - протянула задумчиво, - никогда не задумывалась над этим. Видно, характер мне достался не самый лучший, - подвела печальный итог, дав себе нелестную характеристику. А после, хихикнув, гордо возвестила: - К тому же, Мари, прыгать выше собственной головы не так уж и сложно, если учесть, что она и вовсе прыгать неспособная!

- Хохмачка, - буркнула Посредник.

Какое-то время мы молчали, размышляя каждый о своём. Я и вовсе старалась выкинуть все мысли из головы и сосредоточилась на размеренном тиканье часов, чтобы, наконец, заснуть. Но, видимо, страдающему вечной бессонницей, времени не хотелось бодрствовать в одиночку, и оно всеми правдами и неправдами отгоняло сон и от меня.

- А я до сих пор так делаю, - неожиданно прошептала Одиночка.

Не успела задать вопрос: "О чём ты?", поскольку девушка с силой сжала мою ладонь и призналась:

- Мой дар… - горько рассмеялась и исправилась: - Проклятая всеми богами подачка, - вышло очень неприязненно.

Но я не стану её за это осуждать, ведь, действительно, сомнительное удовольствие носить на себе метку Безликой.

- Из-за него я слышу… шепотки. Грани размыкаются, и иногда, а чаще всего, именно ночью я чую шёпот умерших, и избавиться от этого не выходит. Одеяло не спасает от чужого горя и обиды. – Признание сделало голос Марисы подавленным, а меня и вовсе ужаснуло! – Ты считаешь меня сумасшедшей? – без перехода, взволнованно спросила она.

- Нет, Мари, я считаю тебя прекрасным человеком, которому просто не повезло. Тебе досталась на редкость тяжёлая жизненная ноша, и всё, что я могу для тебя сделать, так это помочь её тащить, - проговорила участливо, а заслышав вздох облегчения, буркнула наигранно обиженно: - Считаю сумасшедшей… И повернулся ж язык такое ляпнуть!

Ответить подруга мне ничего не успела. В следующее мгновение окно резко распахнулось, и в комнату ворвался зимний, стылый воздух. Он словно залихватский, пьяный пират поспешил заграбастать в свои ледяные объятья всё, до чего смог дотянуться. И покрывало препятствовать сему произволу отказалось наотрез! Предатель пуховой!

Естественно, мы с Мари от неожиданности вскрикнули, но сообразив, кто является устроителем безобразия, так же одновременно успокоились. А я незамедлительно поспешила захлопнуть оконные створки, прекращая внеплановое проветривание.

- Менее эффектно появиться ты не могла, голубопопая вредина?! – негодую, но шепотом. Потому как выдавать родственникам, что до сих пор бодрствую, желания нет никакого. Хотя, после наших с Марисой воплей, думается мне - это безнадёжная затея! – Айра, почему у меня всё чаще складывается ощущение, будто бы ты просто жаждешь узреть мои седины в столь юном возрасте! – начинаю раздумывать над вопросом, что хуже, видеть по ночам кошмары или пользоваться услугами вот таких вот сомнительных хранителей сна?!