Круиз Поневоле

2. Замёрзшая надежда

Сэйко, вцепившись в оконную раму, уже несколько минут подряд неотрывно глядела в воду. Дом, окружённый стихией со всех сторон, накренившись, медленно кружился на месте. Некогда знакомые улицы остались погребены под водой, а те здания, которые устояли, продолжали периодически покачиваться. Хоть на воде это чувствовалось весьма слабо, Сэйко понимала, что подземные толчки продолжаются. Без чёткого ритма, без лишнего предупреждения.

– Кодзима, – окликнул её Казуки, – когда я пришёл, ты была дома совсем одна. Твои родители на работе?

– Да. Можешь за них не беспокоиться, – ответила та, не отрывая взгляда. – Они работают гораздо дальше, чем зайдёт эта чёртова лужа. Только неловко, что они сейчас, наверное, за меня волнуются.

– Да уж. В этом я уверен, – пробормотал парень.

Чердак снова погрузился в молчание. Эта тишина нарушалась только лишь умиротворённым шумом воды.

– А твои где? – неожиданно спросила девочка и повернула голову в сторону собеседника, который стоял с ней плечом к плечу.

– Я уже не первый месяц живу один. Моя семья в Токио. И кажется... Кажется, мне придётся переезжать к ним.

– Твой домик тоже уплыл, да? – ехидно улыбнулась Сэйко.

– А тебе-то чего смешно?

– Знаешь, Сакамото-кун, тут уже ничего не поделаешь. Мы можем либо плакать, либо смеяться. Но наши дома уже, считай, исчезли. Так чего горевать-то? – с усмешкой подметила девушка. – Я только за одно на тебя зла. Ты не дал мне ни секунды, чтобы я могла взять экстренную сумку с нужными вещами.

– Прости. Просто запаниковал, – вздохнул Казуки и заботливо добавил. – А тебе холодно?

– Не лето!

И правда, температура воздуха не радовала настолько, чтобы оголять какие-нибудь части тела. Всё-таки, март – это прохладный хвост зимы. Сэйко, одетая в обычную школьную одежду, – белую летнюю матроску с небольшим вырезом и юбку, едва прикрывавшую колени, стыдливо прятала от взгляда Казуки гусиную кожу. Ходить по тёплым школьным коридорам в такой одежде было бы вполне комфортно, но вот стоять у открытого окна в доме, окружённом водой – едва ли. Справедливости ради, Казуки был одет нисколько не теплее, чем его спутница: тёмный гакуран и лёгкие мужские туфли.

– Знаешь, – заговорила Сэйко, выдержав всего одну минуту молчания. – А вода-то отходит, кажется. Заметил?

– Угу, – промычал парень. – И я наконец-то отправлюсь на романтический ужин.

– Ой ли? – девчонка звонко рассмеялась. – С той дылдой, что ли?

– С Сугаварой Хару.

– Я её и имела в виду!

Казуки, не обращая внимания на колкости Сэйко, спокойно продолжил:

– Только я не знаю, где она живёт. Помню, что где-то поблизости, но где...

– Ах, вот оно что! Ну, обрадую тебя, ладно. Если ты спешил к ней, когда ворвался ко мне домой, то ты, знаешь ли, был чертовски близок к своей цели. Мы с ней соседи.

– Ты видела её до моего прихода?

– Конечно! – загадочно улыбнулась Сэйко, но видя, что Казуки сейчас не в том расположении духа, чтобы шутить, она раскрыла карты. – Мы бежали со школы вместе. Но она не пошла домой. Если это тебя беспокоит, то она отправилась в супермаркет, к родителям. Так что она в порядке. Ободрись.

– И как давно вы общаетесь? – подозрительно повёл бровью Казуки.

– Не надо на меня так смотреть! Мы и вовсе не дружили. Но когда живёшь с человеком по соседству, то иногда ходишь с ним вместе, то в школу, то обратно.

– Вот как... – протянул парень и снова уставился на город, частично погружённый под воду. – А вода и вправду уходит.

Словно в подтверждение его слов, волны снова качнули домик, и затем он, чиркнув днищем по земле, крепко встал на месте. Сэйко обернулась к Казуки:

– Я бы чего-нибудь перекусила.

– Вот как освободится твоя кухня, чем-то и поделишься. Уверен, содержимое твоего холодильника в полном порядке.

– Размечтался! – рассмеялась девчонка. – Хотя есть-то хочется. Ладно уж, угощу.

Казуки, вспомнив про пачку жевательной резинки, сунул руку в карман брюк и извлёк её оттуда. Тот самый, незначительный знак внимания от девушки, которая в данный момент находилась где-то в этом городе. Сейчас, держа в руке эту пачку, юноша снова подумал о Хару. Действительно ли у него нет к ней чувств? Или его сомнения – лишь плод собственной неуверенности в себе?

– Это ещё что? Ты хочешь меня отравить? – оскорбилась Сэйко, взгляд которой упал на жевательную резинку. – Выбрось сейчас же! Погоди немного, и я дам тебе что-то гораздо полезнее.

– Отстань, – отмахнулся Казуки и прошлёпал туфлями по воде прочь от окна. Рука отправила сладкий подарок обратно в карман.