Круиз Поневоле

3. Фейерверки

Сэйко проспала около часа. Время от времени она вздрагивала во сне, и Казуки казалось, что она вот-вот откроет глаза. Но этого не происходило: девушка спала на удивление крепко. Сам же юноша не сомкнул глаз ни на секунду: чувство ответственности захватило его более, чем целиком, да и обстановка несколько сменилась. Вода снова стала отходить, и плот, плавно отойдя от бетонной стены дома, медленно направился вдоль главной дороги в сторону портовых доков. Весь путь, который они вынужденно проделали вглубь города, теперь сокращался в обратную сторону.

Небо уже совсем потемнело, а в воздухе запахло ночной свежестью вперемешку с пеплом: оглядевшись вокруг, можно было заметить, что в городе, то здесь то там, горели или дымились разные постройки. По иронии судьбы, огонь был рождён стихией воды. И над всей чернеющей массой плавучих обломков трубою Иерихона раздавался вой сирены.

Внезапно пробудившись, Сэйко огляделась и протёрла глаза. Возможно, ей на миг даже показалось, что всё произошедшее было лишь страшным сном, и, открыв глаза, она окажется в своей родной комнате. Но наяву, к сожалению, её ждало разочарование: ничего не изменилось. Дом по-прежнему был потерян, а голод всё так же стягивал живот. Разве что холод теперь почти не ощущался: тело будто бы привыкло к низкой температуре.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил Казуки. Он всё так же бережно держал её в объятиях.

– Всё в порядке...

– Ноги не замёрзли?

– Возможно. Я не чувствую...

– Ладно.

На несколько минут воцарилась тишина. Ребята просто молча сидели на коньке крыши, почти не двигаясь. Первой тишину нарушила Сэйко:

– Мы снова дрейфуем, да?

– Не знаю, надолго ли это, – пожал плечами Казуки. – Но пока – да.

– Мне до сих пор не верится, что всё это произошло с нами... Города больше нет. Школы нет. Даже друзей, возможно, тоже. Как ты думаешь, это навсегда?

– Не знаю, Сэйко. Не знаю.

– Твои лучшие друзья, Сакамото-кун, это книги. Но про что бы я ни спросила, ты вечно ничего не знаешь. Вот и скажи мне: кому сдался твой дурацкий читательский клуб?

Девочка укоризненно покачала головой, устраиваясь в тёплых объятиях Казуки поудобнее: это было взаимовыгодное положение.

Юноша не успел ничего ответить: почерневшее вечернее небо озарила яркая вспышка. Ребята тотчас же обернулись и увидели, как вдалеке развернулись огненные клубы взрыва. Он был огромен и выглядел так, словно разъярённый дракон, разинув пасть, изрыгал невероятно яркое пламя. Этот колючий и необъятный оранжево-чёрный столб, казалось, соединил собою небо и землю. Спустя несколько секунд до ребят донёсся оглушительный звук разрывавшегося небосвода, который теперь был освещён, пусть и ненадолго, не хуже, чем днём. Небо словно погорячело, а в воздухе повис, разносимый ветром, едкий запах.

В этом освещении стало видно вечерний город. С замирающим сердцем Казуки отпустил Сэйко и встал на ноги. Та поднялась вслед за ним.

Портовая часть Сендая стала похожа на одну большую свалку слипшихся, но частично уцелевших деревянных домов, яхт, больших кораблей и массы контейнеров. Это было своего рода кладбище человеческих технологий. Все предметы роскоши, вмиг ставшие никому не нужными, одиноко лежали под огненно-рыжим небом. И мимо всего этого кошмара, в сторону открытого моря плавно скользила огромная масса обломков, среди которых была и крыша с двумя стоявшими на ней подростками.

Вечер постепенно растворил звук взрыва и вернул себе вкрадчивую тишину, которую нарушали лишь звуки спасательной авиации, чьи-то истошные крики, доносившиеся непонятно откуда, отчаянный лай брошенных собак.

– Это горит нефть, да? – отражая глазами огненную феерию, прошептала Сэйко.

– Да. Теперь ещё и это, – вздохнул парень и замолчал. Девушка повернулась к нему и, хлопая ресницами, некоторое время смотрела на его лицо, которое окаменело от скорби и пережитого ужаса. Ей захотелось отвлечь его, чем угодно, лишь бы он снова ожил, ведь сейчас юноша даже не замечал спутницу: взгляд неподвижно застыл на пламени взрыва, которое продолжало клубиться, не успокаиваясь ни на секунду.

– Знаешь, Казуки... Мы с тобой будто бы на фестивале... Смотрим на яркие огни фейерверков, – нарочно громко произнесла Сэйко, обращаясь к нему. – А я всегда любила фестивали. Надевала сиреневую юкату и была самой счастливой, глядя на вспышки. Романтика...

Казуки, вздрогнув, оживился и повернулся к Сэйко. Несколько секунд он пристально смотрел ей в глаза, после чего обошёл её со спины и обнял.

– Ты вся ледяная.

– Всё хорошо, – ответила девушка и сухо прокашлялась. – Не впервой уже, переживу.

– А про фейерверки ты права, – Казуки обернулся вновь к бушевавшему вдали пламени. По его лицу скользнула тень улыбки. – Красиво. Страшно, да. Но красиво.

– Ты бы пошёл со мной на фестиваль... как на свидание? Чтобы стоять вот так, любуясь этим чудом... вместе...

Казуки, о чём-то задумавшись, промолчал. Возможно, он предпочёл оставить неожиданный вопрос открытым, в надежде на то, что Сэйко забудет об этом и сменит тему. Но та, освободившись от его рук, села на поверхность крыши. Подобрав под себя ноги, она обняла колени и обратилась к нему снова: