Крутой друг для особенной девочки

Глава 5 Полина

Высокий широкоплечий мужчина неторопливо прохаживался в фойе, провожая взглядом всех спешивших мимо учителей. Охранник сказал, что он ждёт меня. Я подошла, и незнакомец оживился.

- Добрый день. Не подскажите? Мне нужна Аполлинария Владимировна...

- Это я. Пойдёмте. Можете обращаться ко мне Полина Владимировна.

У мужчины от удивления округлились глаза.

- Я отец Влада...

- Я поняла.

Вся заготовленная гневная речь на тему того, какой его сын хам и раздолбай, в один момент вылетела у меня из головы, когда я встретилась с ним глазами. Такой спокойный, уверенный, добрый взгляд серых глаз… Что-то внутри гулко ударилось о рёбра. Неужели сердце вот так ни с того ни с сего в один момент сошло с ума? Вроде бы тахикардией я никогда не страдала. И обычно не волновалась во время разговоров с родителями учеников. Ну, разве что совсем немного и то в самом начале. Классная руководительница восьмого класса была на больничном, иначе бы я решала вопрос с поведением Полынского через неё. Я и так долго колебалась, прежде чем вызвать родителей Влада. Советовалась с другими учителями. Все лишь пожимали плечами. Вчера, перед тем как сделать запись в дневнике Влада, подошла с этим вопросом к завучу. Та ответила: «Идите к классному руководителю, вызывайте родителей. Вы учителя - вы и решайте, что с ними делать». Раньше мне приходилось всего один раз вызывать родителей ученика. Но там была очень запущенная ситуация. Родители пили и избивали ребёнка. Поэтому я боялась повторения истории. Что если по моей вине мальчика будут бить? Как говорит моя мама (она тоже учитель) - нынешние родители - это те, кому они три ставили, а два в уме. Мамы и папы, заходя в школу и приводя туда детей, не здороваются с учителями. А что тогда от детей требовать?

- Меня зовут Даниил Александрович Полынский. Можно просто Даниил, - приятный мужской голос разрезал шум у меня в ушах.

- Очень приятно, - отозвалась я.

Мы шли по коридору, где туда-сюда носились с криками дети, но я ничего не замечала. Двигалась будто на автомате. Чудом ни с кем не столкнулась. В какой-то момент передо мной открылись двери кабинета, но тут же моего локтя коснулись тёплые пальцы, направляя чуть в сторону.

Наконец мне удалось найти тихое уединённое место для разговора. Не хотелось, чтобы мои слова были похожи на жалобы. С детства не любила ябедничать. Поэтому пыталась спокойно и конструктивно рассказать Даниилу Александровичу о поведении его сына. Но выходило сумбурно. Плюс ко всему откуда-то взялось странное волнение. Мне казалось, что я объясняю непонятно и скомкано. А когда пыталась добавить конкретных примеров, только ещё больше запутывалась. Даниил же слушал, не перебивая. Он глядел прямо на меня, и от этого взгляда я терялась. Наконец окончательно стушевавшись, замолчала.

- Я вас понял. Поговорю сегодня с сыном. Больше он так себя вести не будет.

- Только вы с ним не очень строго… Он хороший мальчик, лидер класса…

- Не беспокойтесь, бить детей не в моих правилах. Мы, правда, просто поговорим. Спасибо, что рассказали всё это. Я-то сам мало интересуюсь его школьной жизнью. Понимаю, что надо больше уделять времени ребёнку, но плохо получается. Кстати, вы первая учительница, которая вызвала меня в школу.

- Да? Я думала, что вас часто вызывают. Влад ведь не только на моих уроках так себя ведёт.

- Да нет, сегодня у меня дебют. Только я думал, что вы... В общем, совсем иначе вас себе представлял. Старушкой.

- Да? Почему?

- Нууу... Из-за имени. Оно у вас необычное. Спросил у Влада, старая учительница или нет? Он сказал, что не молодая.

Я усмехнулась. Зачем ему вообще нужна была эта информация?

- Ну, для тринадцатилетнего мальчика я, конечно, старушка. В общем, очень надеюсь, что вы на сына повлияете. У него неплохая успеваемость. И если бы хотел, он бы мог учиться намного лучше. Домашние задания часто не выполняет, стихи учит прямо на уроках, слушая, как их рассказывают другие. Хорошая память – это замечательно. Но надо же и дома работать.

Я попыталась говорить строго, но невольно улыбнулась.

- Будем работать, - кивнул Даниил.

- Пожалуйста, постарайтесь уделять ему больше времени. И спасибо, что пришли. Приятно было познакомиться.

- Взаимно, - он тоже улыбнулся.

И уже собрался уходить, но вдруг спохватился, будто что-то вспомнив.

- Я там у вас на двери школы видел объявление о щенке.

- А, да… Это ваш? – почему-то спросила я.

И только потом поняла, что сказала глупость. Если бы щенок был их, Влад бы об этом уже давно сказал мне.

- Нет, но я знаю его хозяйку.

- Ммм… - протянула я.

- Это не очень порядочная женщина. Заводчица корги. Точнее, «плодильщица». У неё собака перманентно беременная или кормящая. У этого щенка брак породы. Он крипторх.

- Как это?

- Это значит, что у него только один семенник, - спокойно пояснил Даниил.

А я почувствовала, что мои щёки густо покраснели.

- Весьма частая патология у собак данной породы, - продолжал мой собеседник. - Такого дорого не продать. Вероятно, поэтому она от него избавилась.

- В каком смысле, избавилась? Просто выбросила на улицу?

- Возможно. Она уехала в город. Здесь бывает не часто. Щенок мог потеряться, конечно, но я не верю в такие случайности.

- А откуда вы всё это знаете?

- Работа такая. Если эта мадам объявится, лучше не возвращайте ей щенка. Оставьте себе или поищите ему новых хозяев.

- Хорошо, - озадаченно проговорила я.

Он мне очень понравился как человек. С ним было приятно общаться. На прощание Даниил протянул мне руку, я вложила в его ладонь свою, и он её легонько пожал. Я почувствовала тепло в груди. Раньше мне мужчины или не нравились, или нравились на уровне влечения. А тут было совсем по-другому. Если честно, я испугалась этого незнакомого ранее ощущения. И решила затаиться. Вдруг через пару дней всё забудется и меня попустит? Но все последующие дни я жила с мыслями о Данииле Полынском. Мне казалось, что когда я думаю о нём, все беды отступают и моё тело окутывает тепло, словно какой-то кокон. Мне хотелось встретиться с ним снова и посмотреть, что будет.