Кружевница

Глава 5

У меня не сложились отношения не только с куратором, но и однокурсниками. Краем уха я слышала, что в школе часто бывают танцы и другие мероприятия, только ни одно из них не посетила, в классе всегда сидела за отдельным столом. Впрочем, меня такая ситуация ничуть не тяготила.

Сразу после обеда убегала в библиотеку, приходила поздно вечером и ложилась спать. Библиотека заменила для меня всё: родственников, друзей и развлечения. Хватало книг, которые я с удовольствием читала, и хотя особых предпочтений не было, научные книги не любила.

Также обходила стороной стеллажи с зарубежной литературой, но чистоту на полках поддерживала и точно знала, где и что хранится. Когда однажды в библиотеку зашёл ливиец и попросил справочник по банковскому делу, затормозила всего на несколько мгновений, попросила ливийца написать название на родном языке и тут же вспомнила, на какой полке стоит книга. Сняла с посетителя отпечаток и отдала справочник.

Вернувшийся из хранилища господин Кейман был весьма озадачен тем, что я смогла правильно найти книгу.

— Юленька, я по-прежнему удивляюсь твоей способности запоминать текст. Ты же ничего не поняла из написанного, но отыскала нужную книгу.

— Так я же все книги чистила. К тому же ливийские буквы мне понравились. А как вы ориентируетесь? — поинтересовалась я в свою очередь.

— Я знаю ливийский язык.

Наверное, мое лицо отобразило всю гамму эмоций. А господин Кейман тут же хмыкнул:

— Только не говори, что хотела бы изучить этот язык.

— А что нельзя?

Библиотекарь повторно хмыкнул и достал первую попавшуюся книгу на ливийском языке. Ещё в первый раз, когда я увидела ливийские книги, алфавит меня ошеломил, даже не думала, что буквы могут быть такими красивыми, они напоминали замысловатую вязь. Гласные и согласные были так взаимосвязаны, что не получилось бы соединить их между собой в неправильном порядке. Можно сказать, что я влюбилась, влюбилась в это письмо и в этот язык. Господин Кейман только посмеивался. Почему-то ливийский язык мне оказалось проще учить, чем эритский. Возможно потому, что нравилась логика построения языка, я наслаждалась каждой фразой, да и собеседник имелся. А спустя какое-то время задалась вопросом:

— Господин Кейман, а сколько языков вы знаете?

Библиотекарь ответил не сразу. Я видела, что он колеблется.

— Девочка, у меня сертификаты на четыре языка. Эритский, Ливийский, Агарский и Анийский.

Увидев блеск желания в моих глазах, он продолжил:

— Получишь первые два сертификата, научу ещё двум языкам.

Про сертификаты я уже слышала и пока точно не могла сдать экзамены. Мой эритский язык был далек от совершенства. Всё по той же причине — на слух я воспринимала хуже, чем письменный текст. Господин Кейман рекомендовал читать больше. Теперь возвращаясь вечером в свою комнату, ещё не меньше часа читала. Через пару месяцев результат стал заметнее, но всё равно запаса слов не хватало.

Зато успехи в изучении ливийского языка у меня были на порядок выше. Поэтому господин Кейман разрешил мне пока сдать экзамен по ливийскому языку.

В столичном Университете располагались специальные комиссии, где можно было за умеренную плату получить сертификат. Заплатив пять серебрушек, я начала заполнять опросные листы. Кстати, устно экзаменатор расспрашивал меня не менее часа. Но в результате написал заключение и выдал документ.

Это была моя первая победа! Конечно, хотелось продолжить изучать языки, но я помнила об условиях, что поставил мне библиотекарь. А вот господин Кейман не стал мучить меня долгим ожиданием. Скорее всего он понял, что эритский язык я буду ещё долго практиковать и начал учить меня языку южных горцев.

Агарский язык мне показался до неприличия примитивным, предложения в этом языке обычно не превышали трех-четырёх слов. Своего алфавита у агарцев не было, они пользовались эритскими буквами. В общем, ещё до начала моих школьных экзаменов я получила сертификат по Агарскому языку.

И снова лето и практика, которую провела в библиотеке. Возможно, что у куратора были иные планы, но господин Кеймен заранее отослал ректору заявку и написал письмо о том, как я хорошо работаю в библиотеке. А мой уровень знаний магии позволяет оформить допуск в хранилище. Ректор заявку библиотекаря одобрил, а куратор Дожжик привычно поскрипел зубами.

В этом году на практике действительно серьёзно работала. Инспектора выдали мне дополнительные медальон-разрешение, который пропускал в скрытое хранилище редких книг. Эти книги вообще никогда не выдавали читателям, но хранили. Господин Кейман пояснил, что это уникальные, древние, но не секретные экземпляры. Это только в королевской библиотеке спрятаны самые «сокровища».

Чистить и ухаживать за такими книгами из хранилища оказалось непросто. Заклинания сохранности со временем ослабевали, их требовалось обновлять. Если на самих книгах пыль не скапливалась, то помещение от этого не было защищено. Сложнее всего было поддерживать в хранилище определенную температуру. Даже краткое пребывание человека могло нарушить температурный баланс, потому мне предстояло носить всё время магический кокон.

Намучилась в этом хранилище изрядно. В магическом коконе через пару часов вся влага от дыхания стекала в ноги. Приходилось выходить, снимать кокон, сушиться и отдыхать. Уставала так, что даже мысли не возникало, чтобы взять почитать какую-нибудь книжку в самом хранилище. Возможно, если бы мне что-то понравилось, то я и почитала. Но в запаснике хранились обычные исторические хроники, переписанные и оформленные в более простых вариантах, без драгоценных камней и тисненой кожи.

Зато после окончания практики мне присвоили степень и добавили десять серебрушек к зарплате.

В начале нового учебного года порадовалась тому, что уже знаю агарский язык. Мы как раз приступили к изучению географии Агарии, и, наверное, была единственной студенткой, кто мог прочитать информацию по этой стране непосредственно в первоисточнике.