Кружевница

Глава 14

Когда рассвело, я ещё не успела дойти ни до какого поселка. Старший отряда, отправляя поисковиков, велел осмотреть и поспрашивать жителей Кумполки. Тогда я решила, что эта деревня расположена не так далеко от поместья. Пока я до жилья не добралась и забеспокоилась. Хотя через пару часов стало ясно, что волнения мои напрасны.

То, что я всё же приближаюсь к чему-то населенному, стало понятно, когда появились запряжённые сани. Не знаю, увидел ли меня издалека возница, но я поспешила расстелить свой половичок и встала у обочины.

Сам ливиец так ничего и не заметил, но его лошадка подозрительно фыркнула в мою сторону и тряхнула головой. Мужчина тут же подобрался и вынул из саней арбалет. При этом он очень внимательно смотрел на лес позади меня. Меня это встревожило. Похоже, что в лесу обитает кто-то, от кого помогает только арбалетный болт. А я так храбро шагала всю ночь! У меня даже мысли не возникло, что хвойный лес, росший с двух сторон от дороги, представляет опасность.

И если до этого я ещё думала о том, чтобы свернуть в лес и двигаться параллельно дороге, то теперь такие мысли оставила. Да и глубина снега была такой, что я, наверное, утонула бы в нём с головой.

Чем ближе я подходила к деревне, тем острее вставал вопрос, как идти дальше. Наверняка охранники предупредили жителей. И то, что я «мальчик», могло не сработать. В общем, когда за поворотом показались первые дома, я пригнулась, накинула на себя коврик и потихоньку пошла вперед, готовая замереть при появлении любого человека.

Обычные деревенские запахи напомнили детство, и это немного успокаивало. Хорошо, что на краю деревни стояли какие-то хозяйственные постройки. Под их прикрытием я подошла ближе. Но идти через деревню днем не рискнула. Забралась в ближайшее строение, где смогла открыть дверь и затаилась.

Первое впечатление было, что я попала в оранжерею. Помню, у нас в Голубом дворце было что-то похожее. Стеклянный потолок и зеленые растения. Помещение меня поразовало. Заодно узнала, как выращивают овощи ливийцы. Это строение было теплым и светлым. Как раз подходило для огородных дел. Я отыскала укромное местечко за мешками с опилками, расстелила коврик и приготовилась к долгому ожиданию.

Владелец посетил свою «оранжерею» только один раз за весь день. Мужчина надрезал ладонь, капнул крови, и цепочка из древнеливийских символов засветилась на каменной дорожке вдоль всего помещения. Воздух стал нагреваться сильнее. В шубе мне стало жарко. Пришлось сворачивать верхнюю одежду и сапоги большим кулем посередине коврика.

До вечера я подремала несколько раз. Но лечь поспать не решилась. Когда совсем стемнело, осторожно выбралась из временного укрытия. Возможно, если кто захотел посмотреть в окно, то увидел бы меня на дороге, но я повторяла себе, что ничего такого мне в видении не встречалось, а значит, проблем не будет. И никаких зверей я тоже не встречу! Так, уговаривая сама себя, я шла до утра. Потом сидела на обочине, доела припасы и продолжала ждать. Заходить в город рано на рассвете не стоило.

Только когда поток саней, едущих в одну и другую сторону, стал интенсивным, я рискнула выйти из-за елки. А дальше, подражая молодым ливийцам, побежала позади одной из крытых повозок. Честно говоря, я так и не поняла, зачем парни бегают. Не то греются, не то это такой эскорт. Но главное, что на меня никто не обращал внимания. А мне предстояло самое сложное — раздобыть деньги. В этом месте моего предсказания я переплетала нити несколько десятков раз. И отыскала способ, как наворовать несколько монет.

Самое забавное, что в храме богини Судьбы. И даже совесть меня не мучила. Будем считать, что я взяла законные подношения.

Храмы ливийцев немного отличались от известных мне в кобертских. Здесь в первом, маленьком коридорчике стояла посудина для сбора пожертвований. Пользуясь, тем, что посетителей немного, я встала на коврик рядом с кубышкой, где собирают подаяния. Свой невидимый мешок я расстелила поверх посуды.

Когда прихожане бросали деньги, то монеты падали прямиком в мой мешок. Повезло, что в помещении было сумрачно, да и никто особо не приглядывался, отчего монеты исчезают буквально в воздухе. Собирать пришлось долго. У меня уже одеревенели ноги, а денег было всего ничего. Наконец, я дождалась знатного ливийца, который не глядя кинул золотой, и решила, что этого пока хватит.

В этом городе я планировала прожить два дня. Мне требовалось отдохнуть, да и одежду сменить не помешает. На следующий день, после очередного сбора подаяний в храме, я отправилась по лавкам. Прежде всего поменяла шубу на приличный плащ с меховой подбивкой. Потом я приобрела симпатичные сапожки. Купила две пары брюк, три рубашки и шерстяную жилетку. Там же в лавке и переоделась. А вот когда я в соседней лавке сменила головной убор и вышла на улицу, то тут же рядом со мной остановилась одна из богатых повозок. А слуга обратился с предложением от своего хозяина, которое состояло в том, что «не хочет ли красивый мальчик хорошо отдохнуть с господином»?

Я так шарахнулась в сторону, что напугала даже лошадей. До гостиницы бежала, не оглядываясь. И уже в своей комнате, отдышавшись, посмотрела на себя в зеркало. Мда… Мальчик, но о-о-очень симпатичный. Внешность подозрений не должна была вызвать. Выглядела я, как чистокровный ливиец. Но все черты лица я оставила свои родные. А как утверждал муж, «девочкой» я тоже была красивой.

Похоже, что впереди меня ждёт ещё одна проблема, которую я в своём предсказании не заметила. Вернее, я уже знала, что у ливийцев мало женщин. Меня даже из-за этого в столице пять раз убивали. И каждый раз из-за дамы. Я долго не могла понять почему. Потом разобралась, что на ливиек не то, что смотреть, даже поворачиваться в их сторону нельзя.

Недостаток женского пола ливийцы компенсируют другими способами. Утром я, надвинув шапку поглубже и накинув сверху капюшон плаща, отправилась договариваться санным обозом до столицы. Сколько дней придется провести в пути, я совершенно не представляла, потому с обозником не торговалась. Молча отдала один золотой и пошла занимать выделенное место.