Крылатая рать

Глава шестая. Дом исполнения желаний

Они вошли в город, держась за руки. Правой рукой юноша вел под уздцы коня. Странники с любопытством осматривались по сторонам. Это был старый город: мощеные дороги, резные башенки, выкрашенные в кирпично-оранжевый цвет. Здесь было тепло и уютно, здесь хотелось остаться надолго.

Город просыпался. Из ворот выходили женщины, направляясь в булочные. Деловито спешили куда-то мужчины. Слышались звонкие детские голоса, заливистый собачий лай. Где-то пропел заспавшийся петух.

Вопреки ожиданиям миссионеров, на них никто не обращал внимания. Однако когда они подошли к какой-то женщине, чтобы спросить про постоялый двор, та почему-то смутилась, опустила глаза и поспешила на другую сторону, так и не удостоив их ответом. Другая горожанка, когда они собирались приблизиться, прибавила шагу. Скоро они убедились, что от них шарахаются, как от зачумленных. Наконец какой-то мужчина, озираясь по сторонам, решился ответить на бесхитростный вопрос юных жрецов.

Им не надо идти на постоялый двор, посоветовал он, там все равно скажут, что нет свободных мест. Им надо сразу идти на улицу Развлечений: два квартала прямо, два квартала налево, а там свернуть вправо и пройти еще квартал. Там им следует разыскать Дом исполнения желаний. Сделать это будет нетрудно – он заметно отличается по архитектуре, так как сделан, в основном, не из дерева и камня, а из непрозрачного цветного стекла. Там путникам дадут приют.

Они поблагодарили словоохотливого собеседника за совет и пошли искать Дом исполнения желаний на улице Развлечений. Узнали они его сразу – мозаичное строение бросалось в глаза. Они позвонили в колокольчик, но им так никто не открыл. Юноша на всякий случай потянул за ручку – дверь оказалась не заперта. Молодые миссионеры робко вошли в дом. Здесь было красиво, но как-то неуютно и слишком пестро. В убранстве просторной комнаты преобладал красный цвет. На стенах были развешаны безвкусные картины, изображающие сцены плотской любви. На маленьких столиках стояли чаши с фруктами – палаями, способствующими повышению физической активности и половому возбуждению. В комнате стоял знакомый аромат пряных трав, усиливающий чувственное восприятие.

Навстречу путникам вышла женщина. Она выглядела невыспавшейся и какой-то обессилевшей. Бледная кожа, круги под глазами, растрепанные рыжие волосы, мятый халат с драконами, слишком яркий, как и все вокруг. Женщина молча приветствовала их, коснувшись рукой груди. Они ответили таким же жестом. «Сто двадцать шестая?» – с трудом признала девушка в усталой женщине свою старую знакомую. Она выпустилась из Храма лет шесть или семь назад. С одной стороны, встреча была приятной, так как знакомая жрица могла помочь им войти в общество, разобраться, что к чему и тому подобное. С другой стороны, как-то неприятно было видеть жрицу в таком неприглядном состоянии – измученной и опустившейся. Она выглядела отнюдь не на 25, а по меньшей мере лет на 10 старше.

– Раньше была сто двадцать шестой, а сейчас – Лилия, – с какой-то горечью поправила женщина. – Прости, я не помню, под каким номером значилась ты. Как мне вас называть?

– Мы пока оба безымянные. Я была сто сорок первой.

Так как у будущих жриц и жрецов не было имен – использовались номера, соответствующие их последовательности прибытия в храм. Когда нумерации доходила до 999 – отсчет начинался с единицы. В детстве же их всех звали одинаково: Рыжими или Посвященными (использовались оба варианта).

– Догадываюсь, что безымянные, – горько улыбнулась Лилия. – Молодые жрицы редко успевают по дороге сюда заполучить какое-либо имя. Если только их путь не пролегает через имение некого лорда Маркруза. Юноши, правда, гораздо чаще являются сюда, уже обзаведясь именем. Это потому, что их Храм дальше.

– Ты хочешь сказать, что сюда стекаются десятки жриц и жрецов из ближайших храмов? Но почему? – удивилась Безымянная.

– Ну что же, присаживайтесь, – я все расскажу. По порядку. Чтобы собраться с мыслями, начну с начала, с того, что вы и сами знаете. Но не перебивайте – возможно, что что-то из известного на этот раз покажется вам несколько иным. Я хочу вам помочь, чтобы вы не угодили в такой же капкан, что и я, как и многие из других жителей этого дома.

И Лилия начала свой рассказ.

Рассказ Лилии о том, что известно всем

– Известно, что если ребенок рождается рыжеволосым, то он уже не принадлежит ни себе, ни своим родителям, ни своему роду-племени. Он считается посвященным Солнцу, и опеку над ним берет жрец, проживающий поблизости. Самые первые девять лет своей жизни ребенок проводит в семье. Он может играть со сверстниками, ласкаться к матери, помогать отцу – то есть живет, как все остальные дети. Его день отличается только тем, что по два часа, на заре, он проводит с Учителем, который напоминает ему, что он – особенный, учит его любить Солнце, делится с ребенком своим опытом.

Когда ребенку исполняется 9 лет, Учитель доставляет его в ближайший Храм, посвященный Светилу. Старейшины, обладающие тайными знаниями, освобождают детей от всяческих уз. Ребенок ничего не забывает, он помнит родителей, друзей, первого учителя – и одновременно забывает все. Воспоминания не пробуждают в его сердце никаких чувств, или почти никаких. Ребенок уже не тоскует по дому, не скучает по близким – его волю ничто не сковывает. Его желания чисты и независимы от обстоятельств, – истинные желания, исходящие из глубины сердца, освобожденные от житейской шелухи.

И вот тогда ребенка начинают учить распознавать эти желания, взращивать их, доводя себя до эмоционального экстаза, и получать желанное, не считаясь ни с чем. То есть воспитывают из ребенка некого эмоционального монстра, зомби, нацеленного только на одно – на исполнение своих желаний.