Крылатая рать

Глава тринадцатая. Невеста

Когда Лазарк Маркруз переступил порог дома Далерда Дозаряна, того обуяло тревожное предчувствие. Он не вполне доверял этому человеку, несмотря на то, что их родители некогда были очень дружны, несмотря на то, что он, тогда еще шестнадцатилетний подросток, помнил Лазарка грудным младенцем, которого все ласково называли Зариком.

Мрачные, тягостные воспоминания теснили сердце Далерда. Он, сын лорда Лаверда Дозаряна, и Лаверд, сын лорда Давассара Маркруза, были, как братья. Их семьи дружили испокон веков.

Когда семейство Дозарянов переехало в город, связующая их нить дружбы, казалось, несколько ослабла, но все же не порвалась совсем. Дозаряны подолгу гостили в поместье Маркруза, Маркрузы нередко приезжали в гости к Дозарянам.

Далерд и Лаверд крепко дружили. Их близость усиливалась тем, что Лаверд рос без матери (она умерла при родах), и мать Далерда заботилась о нем, как о собственном ребенке.

Все изменилось, когда Давассар встретился с девушкой, которой он дал имя Милава. Имя совершенно не подходило ей, как и она сама не подходила в жены Давассару. Но он влюбился в нее и никого не хотел слушать. И вот, в возрасте 52 лет лорд Маркруз женился на 18-летней жрице Огня.

Что заставило ее, молодую и красивую, горячую и полную сил, выйти замуж за стареющего, пусть и благородного, джентльмена и заточить себя в глуши, для всех осталось загадкой. Но спокойствия и счастья ни ей, ни ему этот брак не принес. Похоже, молодая жена чувствовала себя обманутой, пойманной в клетку, хотя, конечно же, лорд Маркруз ни в чем не был виноват перед ней. Он был добрым и благородным человеком, и ничто бы не заставило его пойти на подлость или обман. Возможно, Милава и впрямь была разочарована, но ее никто не обманывал – она обманулась сама.

С каждым днем она становилась все раздражительнее. Гостить у Маркрузов стало мукой, и Дозаряны перестали приезжать к ним в поместье. Далерду тогда едва исполнилось 15 лет, и он тяжело переживал разлуку с другом. А спустя два месяца Дозаряны получили и совсем уже печальную весть: юный Лаверд ушел из дома и не вернулся. Все были уверены, что он погиб, встретившись с диким зверем, и оплакали потерю.

Месяца через полтора у Маркрузов родился мальчик. Его назвали Лазарком, что означало «утренний луч». Дозаряны тогда нанесли Маркрузам визит, чтобы поздравить с рождением ребенка.

В следующий раз семейство Дозарянов посетило поместье Маркрузов лишь спустя десять лет – они приехали на похороны лорда Давассара. Спустя год умер и отец Далерда.

И вот ни с того, ни с сего молодой лорд Маркруз решил восстановить утраченную связь между их домами.

Далерд, конечно же, слышал, что о молодом Маркрузе болтают много чего нехорошего, но он не привык верить слухам – он привык судить о людях исходя из того, что знал о них сам. Да, у Лазарка нечистая кровь – с примесью огненной крови его матери. Это, вероятно, и породило грязные слухи о его привычках и забавах. Возможно, что лишь тот факт, что его мать была жрицей Огня, и давал основание сочинять истории про его сомнительные любовные похождения.

Болтали еще, что Лазарк стал причиной гибели Милавы, своей матери, но это тоже было недоказательно.

При знакомстве же Лазарк произвел на Далерда Дозаряна неплохое впечатление. Он был образованным молодым человеком, умеющим вести беседу с джентльменами, обходительно ухаживать за дамами. К тому же он был весьма состоятельным молодым человеком!

И когда Лазарк посватался к дочери Далерда, тот не нашел повода ему отказать. Тем более, видно было, что Белорозе он полюбился с первой встречи, тогда как обычно визиты молодых людей ее не особенно трогали. В общем, складывалось все наилучшим образом.

Только почему-то сердце лорда Дозаряна не покидала тревога. Да еще супруга донимала его своими слезами: мол, рано еще Белорозе замуж выходить, да и нельзя отдать ее за Маркруза – он нечистой крови, и зря люди про всякие ужасы говорить не будут. Но супругу он старался не слушать – все это бабьи страхи, больше ничего.

Белороза чувствовала себя бесконечно счастливой. Ее сердце ликовало, ей хотелось петь. А когда она стояла на балконе и мечтала, как будет танцевать с лордом Маркрузом венчальный вальс, ей казалось, что руки у нее превращаются в крылья, и если ей вздумается, то она сможет взлететь.

В нем было все: уверенность и сила взрослого мужчины, галантность и изящество отпрыска древнего дворянского рода и, вероятно, пыл любовника, в жилах которого течет огненная кровь. Как он брал ее под локоть! Как пронзительно смотрели его глаза! Как властно звучал его голос! Она таяла, таяла и таяла, а сердце в ее груди начинало биться чаще и сильнее. Вот она – любовь! Спасибо Светилу, что он услышал ее мольбу и дал испытать ей это драгоценное чувство!

Она тоже знала, что о лорде Маркрузе рассказывают много чего нехорошего: что он ходит к жрицам Огня, что он бывает резок и жесток, кто на нем висят даже какие-то нераскрытые преступления. Она верила и не верила одновременно, трепеща перед своим женихом и обожая его еще горячее. С каким нетерпением ожидала она дня свадьбы!

Однажды, правда, произошел неприятный эпизод. От кого-то Лазарк узнал, что она дружила с этим мальчиком, Пажом Горским, и приревновал ее. Она честно рассказала своему жениху, как они познакомились с тем юношей, как гуляли повсюду втроем с ее подругой. Она постаралась успокоить Лазарка, объяснить, что это была просто дружба, что она и наедине-то с этим Пажом ни разу не оставалась. Но жених давил на нее, настаивал, заставляя признаться в том, чего на самом деле никогда не бывало. Он умолял ее «сказать правду», обещал простить и забыть, даже обещал разорвать помолвку, если она будет и дальше отпираться. Она плакала, умоляла поверить ей, предлагала расспросить об их отношениях Мураву. Ничего не помогало: он начинал нервничать, и чем дольше она убеждала его в своей невиновности, тем сильнее он раздражался. В конце концов, обозвав ее лгуньей, он ударил ее по щеке и, сказав, что она для него больше никто, пошел к двери. Ее накрыла волна боли, стыда, гнева и обиды, но одновременно и панического ужаса перед тем, что он уйдет, исчезнет из ее жизни. Она бросилась за ним вдогонку, она схватила и поцеловала только что ударившую ее руку, она умоляла остаться и клялась, что больше никогда не будет спорить с ним, только бы он простил ее. Он заставил ее встать перед ним на колени и произнести жгучие слова: «Я – грязная женщина. Я – лгунья. Я изменяла тебе, моему жениху. Теперь я знаю, что тебя обмануть нельзя. Впредь я не буду тебе лгать. Я виновата перед тобой, и всю жизнь буду помнить это». И только после этого он «великодушно» простил ее, но предупредил, чтобы она никогда не смела забывать о своем проступке.