Крылатая рать

Глава четырнадцатая. Приманка

– Рассказывай, – предложила Василиса каким-то странным голосом, и Безумная повиновалась.

– Вообще-то, мне от тебя ничего не нужно, – начала она свою речь. Это бабушка твоя решила, что у меня какие-то проблемы, и ты можешь подсказать, как их решить.

– Что же ты хочешь? – голос Василисы звучал по-прежнему таинственно и приглушенно.

– Выбраться из леса, – предположила Безымянная.

– Это – неправда, – прозвучал все тот же ровный голос. – Лес никого не держит, и если бы ты захотела выйти из него, то уже давно была бы в чистом поле.

– Обрести имя, – высказала предположение Безымянная.

– Оно у тебя есть. Имя рождается вместе с человеком. Ты можешь забыть свое имя или даже не знать его, но оно обязательно есть. Я могу, конечно, помочь тебе вспомнить его. Это важно. Только не понимаю, почему бабушка сама не сказала тебе твое имя. Она живет сто тысяч лет и знает все имена.

– Я жрица, – пояснила Безымянная, – а жрицам имена дают возлюбленные. А у меня возлюбленного нет.

– Вдвойне неправда, – монотонно продолжила Василиса. – Имя у тебя есть, и не важно, кто его нашел: родители, или возлюбленный, или ты сама. Да, ты можешь взять себе имя сама. Важно лишь, чтобы это было именно твое имя. А вторая сторона неправды в том, что у тебя нет возлюбленного. Я всегда чувствую такое.

– Если ты и впрямь такая умная, то сама и скажи, зачем я здесь! – заметила Безымянная, стараясь, чтобы ее слова прозвучали иронично.

– Не могу, это только твое право, – безо всякой интонации ответила Василиса.

– Как жаль! Тогда я пойду, – развернулась Безымянная.

– Не уходи! – воскликнула Василиса уже нормальным девичьим голосом. – Я покажу тебе твою жизнь, и ты будешь знать. Ты сама найдешь ответы, правда.

Безымянная остановилась. Соблазн был слишком велик. Но, поразмыслив, она все же решила, что не хочет знать своей судьбы, иначе жизнь станет пресной. Свои выводы она озвучить не успела, как Василиса поправилась:

– Я покажу только прошлое, в будущее я и сама-то боюсь заглядывать.

Получив подтверждение, что эта странная процедура не представляет никакой опасности для здоровья, Безымянная согласилась.

Василиса провела гостью в соседнюю комнату и остановилась возле небольшого круглого колодца, вделанного в пол в самом центре помещения.

– Ой, – вдруг осенило Безымянную, – это ведь, наверное, займет 18 лет. Я не хочу терять столько лет своей жизни на просмотр того, что уже знаю.

– Да нет же! – успокоила ее Василиса. – Ты увидишь не все, а только то, что именно тебе нужно вспомнить. Это займет совсем немного времени, не более суток, а, может, и значительно меньше.

Василиса не лгала. Она знала: то, что увидит в колодце гостья – важно для нее, оно поможет ей найти себя. Василиса сразу поняла, что девушке нужно именно это. Слукавила юная колдунья лишь в одном: сутки в Дремучем лесу длились сколько угодно. На этот раз они будут длиться столько, сколько нужно Василисе, то есть до тех пор, пока здесь не появится ее, Василисин, суженый. А Безымянная пусть пока окунется в колодец своей души. Удовольствие это, конечно, сомнительное, и даже не удовольствие, а, скорее, испытание, но вреда, в конечном счете, от этого будет меньше, чем пользы!

Через два месяца после ухода Безымянной одна грань кристалла ее названного брата потемнела и помутнела, будто налетом каким-то черным покрылась. Юноша понял, что с девушкой случилась беда.

Трудно было оставлять ему поле боя тогда, когда решалась судьба Белорозы. Он же уже наметил план, как помешать свадьбе. Если только Мо и другие жрицы, пострадавшие от Лорда Звериное сердце, согласятся рассказать об этом родителям Белорозы! Безымянный надеялся, что ему удастся их уговорить.

Но бросить в беде сестру – это было совершенно невозможно. И юноша скрепя сердце отправился в лес разыскивать разбойников, к которым ушла Безымянная два месяца тому назад. Мысли о том, что он не знает, кто они и как их обнаружить, о том, что они могут принять его за врага или шпиона со всеми вытекающими из этого последствиями, он гнал из головы.

Но смелым всегда везет. На Большой дороге его обогнал всадник. Увидев путника, который пешком и в одиночку решился пересечь лес, он остановился. Безымянный смекнул, что одинокий всадник в лесу – это тоже явление не совсем обычное. Не может ли он быть как-нибудь связан с разбойниками? Жаль, что нельзя спросить об этом прямо.

– Что ты здесь делаешь, куда идешь? – спросил верховой.

– Осматриваю сеть, – пояснил Безымянный. – Я смотритель Дороги. – А ты почему здесь один?

– А я хорошо эту дорогу знаю, не в первый раз по ней езжу. Благодаря вашим стараниям дорога безопасна, – улыбнулся юноша, задорно сверкая глазами. Казалось, он не до конца поверил Безымянному.

– А разбойники? – не поверил и Безымянный. – Говорят, пошаливают.

– Пошаливают, – согласился наездник. – Так с меня взять нечего.

– Это с меня нечего, а у тебя конь добрый. Не тот ли конь был у барона Кохнера, когда его спешили вот на этой же дороге пару месяцев тому назад?

– Это – обвинение, – вмиг похолодевшим голосом заметил всадник. Нельзя голословно обвинять человека в разбое. Я оскорблен, и Вы мне за это должны ответить.