Крылатые сандалии

Глава 16

К берегу Лейла добралась только к следующей ночи. Поднявшийся ветер трепал её косы, поднявшиеся сомнения трепали душу. Несколько раз она оборачивалась назад. Но каждый раз находила в себе силы продолжать путь.

Разлука с Дамиром с каждым шагом наносила всё более острые и глубокие раны. Она ощущала его как саму себя, и понимала, что своим уходом причинила боль и ему. Но именно из любви к нему, Лейла сжимала волю к кулак и делала новый шаг.

Она ступала по земле, где прошла большая часть жизни Дамира, и ощущала его энергии, неосознанно собирая и впитывая в себя его следы, как память, и оставляя свои собственные, в которых отражалась любовь.

К облегчению Лейлы, лодка всё ещё оставалась там, где она спрятала её от посторонних. Она закинула в неё мешок, оттолкнула от берега и быстро запрыгнула, едва не потеряв равновесие. Волны быстро подхватили её и, без помощи вёсел, понесли сквозь величественное водяное царство, на другой берег…

Лейла отложила вёсла и позволила себе погрузиться в свои чувства, которые поднимались в ней выше бушующих волн. Воспользовавшись тишиной и одиночеством, Лейла разрыдалась, обуреваемая противоречиями, капканами держащими её вдали от всех, и в особенности - себя самой. Но она продолжала плыть в полном доверии и ожидании появления света маяка, золотившего волны и успокаивающего душу.

Обессилев от долгой дороги и утомительной внутренней борьбы, Лейла уснула. А когда проснулась, то очутилась в кромешной тьме, одна, посреди моря. Ни берега, ни маяка нигде не было видно. Даже звёзды, которые по своему обыкновению, ярко и весело мерцали в ночи, теперь заволокло чернильными облаками. Волны успокоились и разгладили зеркальную поверхность воды. Лейла выглянула из лодки, но с трудом распознала свое отражение. Повинуясь интуиции, Лейла сняла с себя одежду, расплела волосы, встала у края лодки и медленно вошла в тёмные воды, разрезая собой тончайшую зеркальную вуаль между морем и небом. Она набрала побольше воздуха и нырнула с головой, отдаваясь моменту и испытывая нечто вроде ликования. Вода приятно ласкала кожу и очищала голову от мрачных мыслей. В этот миг Лейла остро почувствовала: у неё есть она сама. Даже в этой кромешной тьме, в центре точки абсолютного нуля, у неё есть только она сама. И она либо спасёт себя, либо пойдёт ко дну.

И когда Лейла вынырнула и немного отдышалась, она увидела вдали россыпь голубых звёздочек, мелькающих в воде. Девушка быстро вернулась в лодку, отжала волосы, надела платье, сандалии, и начала энергично грести вёслами в том направлении.

"Невероятно!" - подумала Лейла, подплывая к светящимся медузам вдоль берега. Их свет проявил в темноте высокую башню маяка, который она искала, но который не светил.

Вне себя от нарастающего волнения, Лейла мигом достигла суши, вытащила лодку, перекинула мешок за плечо и побежала к маяку, спотаясь и утопая в песчаном берегу.

Дрожащими руками, она постучала в дверь и ощутила, как эхом этот звук пронёсся по всему её телу. Никто не открыл. "Данис!" - крикнула Лейла и постучала дверь, что есть силы. Тишина. Лейла вспомнила, что на дне мешка у неё хранились ключи, которые Данис отдал ей в их последнюю встречу. Быстро вытряхнув всё лишнее, она отыскала связку ключей и растерялась, не зная, какой из них подойдёт. Но вспомнив первый урок Даниса, закрыла глаза и выбрала тот, который чувствовала больше остальных - и оказалась правой.

- Данис! - снова крикнула Лейла, войдя в дом. Внутри царила тишина, пустота и темнота. Даже спичек нигде не было видно. Но пока Лейла наощупь шла по дому и искала Даниса, который, возможно, спал или плохо себя чувствовал, на горизонте забрезжил розоватый свет восходящего солнца.

Убедившись в том, что в доме Даниса нет, Лейла вошла в башню и начала подниматься по ступеням лестницы. И, чем выше она поднималась, тем сильнее покой растекался по телу и встревоженному разуму. Последние ступени башни заставили её остановиться… Что, если Даниса нет и за этой дверцей тоже? Справится ли она с этим осознанием, сможет ли принять его? Лейла сделала несколько шагов и легонько толкнула дверь.

На башне никого не оказалось. Факел стоял на том же месте. Все выглядело так же, как и прежде, но непривычно было видеть опустевший маяк, который больше не светил в ночи.

Но Лейла не сдавалась. Она схватила факел и поставила его перед собой. Другой рукой она пробовала послать энергию огня из центра груди, как это прежде делал Данис, но ничего не получалось. Лейла пробовала снова и снова, но изменений не было. В конце концов, она сдалась и просто смотрела в центр внутри линз, где прежде горел яркий огонь, зажигаемый Данисом.

Что было истиной, а что иллюзией? Будучи на том берегу, жизнь на маяке казалась иллюзорной, тем сильнее, чем больше внимания растрачивалось на бытовые заботы и вовлечение в игру "кто сильнее". А оказавшись здесь, те берега представлялись пустой дымкой, иллюзией и обманом, в котором тонуло волшебство животворения. Но когда крылья уносят тебя вдаль от берегов, морей и горных цепей, иллюзией уже кажется абсолютно всё, кроме чувств, хранящихся внутри тебя, где бы ты ни находился.

Лейла нежно обняла внутри себя всех, кого любила: папу, маму, Даниса, Дамира, Руфину и даже дедушку Али, к которому она так и не успела привыкнуть. Она мысленно поблагодарила их всех за то, что украсили её жизнь своим присутствием и наполнили её смыслами. Лейла закрыла глаза и смахнула горячие слёзы. А когда открыла их, то вздрогнула от неожиданности: маяк снова загорелся, а зеркальные линзы кружили вокруг пробужденного ядра света.

Вдруг Лейла почувствовала вибрацию в области стоп и взглянула вниз: её сандалии вновь вспыхнули фиолетовым пламенем, которое ползло вверх по ногам и поглощало её целиком, сжигая по пути всё чуждое. Когда пламя коснулось плечей, за её спиной вновь проявились крылья, готовые к совершению нового полёта во имя любви.

Ещё мгновение - и Лейла вновь воспарила над морем навстречу рассвету. Взмахами крыльев она соединяла собой берега и сердца, слои и сословия, свет и тьму... Приближаясь к земле, на которой осталась часть её души, Лейла решила рискнуть и опуститься как можно ниже, чтобы взглянуть на Дамира и соединиться с ним в тающем сне, пока солнце не поднялось достаточно высоко, чтобы разбудить его и вернуть обратно в игру. Она знала, что остаётся невидимой для большинства людей, а потому ей нечего бояться, несмотря на то, что внутренний голос говорил об обратном.