Крылатый факультет

Глава 8. Стихийная магия

Я забежала в аудиторию последней. Не хотела снова наткнуться на разных личностей, меня еще потряхивало после приветствия огневиков, но обсуждать это я не хотела.

Плюхнулась на первую парту у двери и только потом сообразила, что эта парта стояла в ряду, где сидели сплошь черные жилетки и ни одной красной. Да что ж так не везет!

Высокий, чуть сгорбленный преподаватель в серебряной мантии окинул меня пренебрежительным взглядом и продолжил:

– Мы продолжаем изучать стихийную магию и ее влияние на оборот. По окончанию курса вы должны полюбить свою стихию, научиться доверять ей, стать с ней одним целым. Тогда оборот будет даваться легко и безболезненно. Меня зовут Гримус Тэйш, – вставил он персонально для меня, – можете обращаться ко мне профессор Тэйш. Советую отнестись к моим занятием с уважением. И напоминаю, от зачета по стихийной магии будет зависеть ваш пропуск на практические занятия!

По залу пронесся страдальческое "у-у-у".

Да уж, преподаватели любят пугать студентов недопуском к чему-то крутому. Эта академия не была исключением. К счастью, меня ему не удалось запугать. Превращаться в крылатую ящерицу я не собиралась, мне бы только узнать, как работает портал.

К удивлению, несмотря на гнусавый голос, профессор Тэйш рассказывал интересно. Уже на втором тезисе я взяла ручку и принялась конспектировать, пусть и не с начала. Между делом гадала, к какой стихии принадлежит сам Гримус Тэйш. А когда он продемонстрировал вихрь на своей ладони, стала воображать, что он за птица.

Воздушник – это же значит мифическая птица.

В кого он превращается? В ворону? В голубку?

По-правде, я больше никого и не знала. Историю я в школе не любила. Никакие мифы Древней Греции и прочее не учила. О, медузу Горгону помню! Но та без крыльев, не подходит.

Мне серьезно не хватало теоретической подготовки.

– Некоторые из вас, – профессор посмотрел на зал, – уже открыли в себе магию и знают, к какой стихии принадлежат и кем оборачиваются. Илайн, Вермут, будьте добры.

К доске вышли Норт и тот рыжий нахал, что поджидал меня с дружками. Я думала, он старше. Нет, точно. Его же не было на нашей физ-ре!

Что он забыл на уроке первокурсников? Второгодник, что ли?

Я посмотрела назад, его друзей в аудитории не было. Наверняка, этот напыщенный индюк – второгодник. А еще огрызался, пф.

Ловким пассом Норт вызвал вихрь на ладони и пустил его вперед по нашим головам, от первой парты до последней. Волосы всколыхнулись от легкого ветра. Я улыбнулась от его касания, приятная магия.

Затем рыжий вызвал в ладони огненный шар. Надеюсь, он не сделает то же самое? Не хотелось бы остаться без волос.

Прикрывшись тетрадью а-ля в домике, я украдкой рассматривала огонь в его руке. Языки пламени плясали, касались пальцев, пытались спрыгнуть на пол, но рыжий их ловил и подталкивал обратно к собратьям.

– Обратите внимание, как в данный момент Сандр контролирует пламя. Огонь – непредсказуемая стихия, сложная, овладеть ей легко, но держать в узде – та еще задача. Некоторым для этого требуется несколько лет, – он многозначительно посмотрел на рыжего.

Тот нахмурился, надулся, хлопнул руками – огонь погас.

Профессор Тэйш будто не заметил. Он обратился к залу.

– Я знаю, некоторые из вас уже практиковали оборот. Конечно, таков соблазн поддаться, когда зверь просится наружу. Однако хочу напомнить вам, что оборот без подготовки может обернуться трагедией для вас и для окружающих людей, ваших друзей и близких. Первокурсникам, которые не освоили азы контроля за стихией, запрещено оборачиваться без присмотра преподавателей.

Я с сомнением посмотрела на Норта, которого лично видела в облике ворона. На рыжего, который наверняка тоже много раз оборачивался. Они уж точно не соблюдают запрет.

Значит ли это, что преподаватели преувеличивают? Может, искать единения с огнем не обязательно? По факту, где огонь и где превращение в зверя? Разное же.

– Молодые люди, будьте добры, сядьте на свои места.

Ухмыльнувшись, рыжий вдруг остановился возле моей парты и резко сел.

– А? – вытаращилась на него.

Профессор не заметил. Или сделал вид, что не заметил, и продолжил лекцию.

Разложив руки по-хозяйски, рыжий обернулся, недовольно осмотрел ряд, в который я села, и зашипел:

– Я говорил тебе не связываться с курятником.

– С кем хочу, с тем и связываюсь, – прошептала в ответ.

– Вот, значит, как? Строптивая. Что ж, у нас других и бывает. Скоро ты обернешься драконом, малышка. И тогда почувствуешь на себе мою власть.

– Я не стану тебе подчиняться, – отодвинулась на край лавки вместе со своими вещами. – И вообще не собираюсь оборачиваться драконом.

– Дело времени. В девяноста пяти случаев из ста огневики обращаются в драконов.

– Но ведь есть еще другие пять процентов…

Я в надежде посмотрела на ребят в красных жилетках. Неужели среди них нет хоть какого-нибудь не-дракона?

– Да, есть… – нагнулся ко мне рыжий. – Когда огневикам не везет, они обращаются в огненных големов. Вон тот громила из таких. Он обращается в страшную глыбу с мелкими каменными крыльями. Отвратительно.

Он ткнул в пухлого парня в самом углу. Жилетка на нем была расстегнута, на рубашке натянулись пуговицы.

– Не повезло бедолаге, – продолжал рыжий. – Вместо крупного дракона обратился огненным големом. Уродливым булыжником.

Мое терпение лопнуло.

– Лучше я стану булыжником, чем драконом!

– Это мы еще посмотрим.

Пара длилась нестерпимо долго. А в присутствии наглого дракона я не могла сконцентрироваться.

Когда лекция закончилась, облегченно выдохнула. Посмотрела на того громилу, о котором говорил рыжий. Он сидел один, хоть и в своем ряду. Для драконов он был существом низшего сорта, с ним никто не разговаривал.

– Привет! – я попыталась быть дружелюбной.

Но была встречена угрюмым, злым, презрительным взглядом. Громила накинул рюкзак и, не замечая меня, пошел к выходу, случайно или нарочно боднув плечом.