Крылатый лев и лилия

Подарок для лилии

   Открыв глаза, Виттория была удивлена, почему видит не рассветные лучи, пробивающиеся сквозь ставни, а розоватые предзакатные облака, щедро позолоченные солнцем, готовым скрыться водах Лагуны.    
   Она растерянно посмотрела вокруг, пока ее взгляд не остановился на глубоком кресле с высокой спинкой, стоявшем недалеко от кровати. Виттория различила знакомый точеный профиль , очертания мужественных скул, тонкую линию красивого рта.     

  Очевидно, Сеньор М пришел сюда днем, но не посмел разбудить ее, преданно охраняя сон своей юной жены. Глаза его были прикрыты, дремота одолела Марко против воли. Не в его привычках было проводить в постели большую часть дня, но после вчерашних испытаний, сенатор проснулся лишь к обеду. Обеспокоенный состоянием Виттории, он пришел проведать ее, убедиться, что ее долгий сон не признак болезни, вызванной сильным нервным потрясением и вынужденным купанием в ледяной воде.       Осторожно откинув одеяло, Виттория поднялась с постели и сделала несколько шагов по направлению к креслу. Ей вдруг захотелось коснуться Сеньора М, чтобы понять, что все это не сон а реальность, что все беды уже позади.   
   Тонкие пальцы легли на его руку, потом вспорхнули к линии подбородка, впервые изучая столь интимно и смело. Но Виттория не ощутила стыда или неловкости, Когда его глаза открылись, она прочла в них смесь удивления и нескрываемой теплой радости. Марко позволил ей продолжить свое маленькое исследование, оставаясь некоторое время недвижимым и не произнося ни слова. Лишь только глубоко вздохнул, когда ее пальчики зарылись в его волосы. Этот момент был так нежен, что он все не решался разрушить его очарования. Такой он видел Витторию в первый раз. Как непростительно долго он не позволял себе рассматривать в ней женщину и возлюбленную!   

    Но сейчас все страхи и предубеждения были уже позади, их стерла волна страсти и нежности, которая охватывала Веньера с каждой секундой. Наконец, он легонько притянул ее ближе и усадил к себе на колени, склонившись к манящим розовым губам, приоткрытым в ожидании. Виттория замерла в его руках, когда он углубил свой поцелуй, передав ей силу своего чувства и желания, она безвольно откинула голову, предоставляя ему право покрывать мелкими и чувственными поцелуями ее шею. Она была так отзывчива и естественная в тех новых ощущениях, что он дарил ей пользуясь преимуществом своего опыта, что почти сводила его с ума.    

    Он замирал , любуясь ее горящим взглядом, преобразившимся и полным любви. «Клянусь, я никогда не позволю причинить тебе вред. Ты станешь только моей » - говорили в ответ его глаза. И от этого горячего безмолвного обещания щеки Виттории заливались краской, густые ресницы трепетали от неизвестного и сильного чувства, что пробуждалось в ней рядом с мужем.    

   Сейчас его уже не сдерживали пустые сомнения, в этот вечер Виттория должна была познать радость любви в его руках. Он потянул шнурок ее ночной рубашки, поймав одурманенный ласками взгляд.  

     - Виттория.., любимая... - шептал он, покрывая поцелуями ее атласную кожу. И казалось ему, что никогда прежде он не испытывал такой щемящей нежности и столь сильной страсти, слитой воедино , словно колдовское зелье.    

   Она полностью доверилась ему, позволяя дарить самые смелые ласки, пытаясь, пусть и не умело, отвечать ему тем же, приводя Марко в исступление. Он старался сдерживать свое желание, быть нежным и внимательным, чтобы не причинить ей лишних страданий, проводя через неизбежную боль к великому наслаждению. И когда в самый сладкий миг она забилась в его руках, по русалочьи разметав волосы, отпустив остатки девичьей робости, он почувствовал, что потери и одиночество прежней жизни меркнут и растворяются в охватившем его безграничном счастье. 

***

      Утро, по своему обыкновению, не выгнало сенатора Веньера из дома. Слуги тихонько перешептывались, скрывая радостные смешки, что у новобрачных наконец-то наступил настоящий медовый месяц. Слыша в ответ на осторожный стук в дверь грозный ответ своего хозяина, они оставляли приготовленный поднос с едой около супружеской спальни и деликатно удалялись.       Беатрис, в свою очередь, как могла оберегала покой Марко и Виттории. Дважды посланник дожа уезжал обратно с заверениями сеньоры Гритти в том, что ее брат еще не вернулся из поместья, где проводит время со своей молодой женой.    

   Веньер погрузился в мир обретенного счастья, не уставая дарить Виттории свою любовь и ласку, позволяя ей делать все новые и новые восхитительные открытия в мире чувственных удовольствий.       

   - Чего нам ждать, Марко ? Наемники французского короля не оставят меня в покое...- спросила Виттория, когда туман первых восторгов страсти стал рассеиваться и она осознала, что возвращение к реальности неизбежно.    
    - Блеф Фьятти был очевиден, ему нужно было запугать тебя, заставить отказаться от брака со мной и выгодно продать противникам Беарнца, задумавшим династическую интригу . Но теперь ты полноправная жена венецианского патриция,и будущая мать его детей. Ты больше не опасна для французской короны.     
  Он притянул Витторию к своему сердцу, оставив целомудренный,успокаивающий поцелуй на кончике ее гордого, чуть вздернутого носика.    

   - Никогда не сомневайтесь сеньора Веньер, в том, что любого врага, вставшего на пути к нашему счастью, будет ждать участь Паприцио Фьятти, - строго сказал он, и светлая зелень в его глазах на мгновение наполнилась свирепым львиным блеском, не оставлявшим повода для сомнений.   

    Марко так и не удалось выяснить, кем были загадочные французы, пришедшие к ним на помощь в ту страшную ночь. Их словно поглотил туман, разошедшийся над Лагуной в сырой темноте . Были ли это посланники короля из Наварры, узнавшего о планах легистов насчет Виттории и решившего сменить гнев на милость? Или случайные прохожие,люди чести, услышавшие звуки сражения в доме и увидевшие, как стая головорезов атакует венецианского патриция. Возможно когда-нибудь он узнает и отблагодарит спасителей, ведь судьба не раз показывала ему, что части любых головоломок в конце концов складываются,а тайны выходят на свет, даже если на это требуется целая жизнь.