Крылатый лев и лилия

Тени

 Провертевшись в своей постели почти всю ночь, Виттория забылась коротким и некрепким сном лишь к рассвету. А проснулась в считанные мгновения оттого, что ее обнаженной ступней занялся игривый котенок, вылезший под утро из своей корзинки у камина и забравшийся в постель. Он очень привязался к молодой хозяйке здесь в поместье, и после купания превратился из заморыша с кухни в пушистый и нагловатый комок. 
      Почувствовав легкие прикосновения острых коготков животного, девушка тут же открыла глаза и поморщившись от первых лучей, настырно светивших сквозь закрытые ставни, выпорхнула из своей кровати, устремившись к окну. Выглянула во двор и полной грудью вдохнула свежий утренний воздух, наполненный разноголосым пересвистом ранних пташек и свежестью выпавшей на заре росы.
      Всюду еще царствовали покой и безмятежность. До подъема слуг оставалось больше часа. «А значит, если бы кому-то вздумалось выйти из своих комнат и немного прогуляться, то он остался бы незамеченным…»- тут же пронеслась в голове Виттории шальная мысль. Она попыталась отогнать ее, но благоразумие как всегда дало трещину. Уже через пару минут, наскоро отыскав в сундуке дорожное платье и завязав волосы в тугой хвост, отливавший черной медью, подопечная сенатора Веньера выскользнула из дома и быстрым шагом направилась к конюшням.
      Даже самое чуткое ухо в поместье не смогло бы уловить легчайшей поступи ее маленьких изящных ножек, обутых в простые, грубые, но удобные сапожки. Еще на Джудекке Витория научилась передвигаться по дому незаметно, чтобы лишний раз не привлекать внимание раздражительной сеньоры Мартины. Та частенько срывала на безответной сироте свое недовольство, причиной которого было нынешнее плачевное положение дел семейства Канотти.
      Посмотрев по сторонам и убедившись, что за ней никто не наблюдает, юная своевольница открыла дверь конюшни, где в одном из денников содержался самый великолепный скакун во всем поместье - Озар, принадлежавший мавру Юсуфу. Бока этого могучего и стремительного животного отливали вороновым крылом, а в глазах "плясал ветер пустыни", как любил говорить его хозяин.
       Каждое утро с того дня, как сенатор Веньер привез ее сюда, Виттория посвящала урокам верховой езды. Сам Юсуф, которому было велено охранять покой девушки и приставленной к ней дуэньи,уже давно маялся от вынужденного бездействия. Лошадей он любил самозабвенно и учить обращению с ними любознательную и смышленую девушку было для него отрадой в череде однообразных деревенских дней, вдалеке от привычной городской суеты. Очень скоро Виттория приноровилась к своей смирной гнедой лошадке и уверенно совершала небольшие прогулки по местным угодьям в сопровождении грозного мавра. Несколько раз он позволял ей прокатиться на Озаре, но всегда только рысью. 
      После приезда хозяина Юсуф был постоянно занят его поручениями, а потому об утреннем занятии не могло быть и речи. "И ничего тут нет страшного. Я и одна вполне смогу прогуляться до того, как проснется прислуга. Еще совсем рано, никто не увидит и не узнает."- рассудила она.
      Мальчишка – помощник конюха блаженно растянулся на соломе и кажется, спал крепко. Но оседлать самой и вывести такого норовистого коня как Озар было Виттории не под силу. Набравшись смелости она решительно встряхнула спящего за плечо, заставив того подскочить от неожиданности. 
      - Я желаю совершить выезд верхом, – невозмутимо произнесла девушка, придав себе вид с сановной дамы, которой казалось, принадлежали все местные угодья. Конюх опешил и часто заморгал белесыми ресницами, расцвеченное веснушками лицо вытянулось от удивления.
      - Но сеньор Юсуф…- промямлил было он в ответ.
      - Сам сеньор Веньер разрешил мне прогуляться одной и взять Озара, или ты забыл кто здесь хозяин!?
      - Как прикажете, молодая госпожа, только резвый он больно, не убиться бы вам, в седле то недавно сидеть обучились.
      -Делай, что нужно, и поскорее! К обеду станет совсем жарко и не до прогулок, - Виттория капризно топнула ножкой и нахмурилась, чтобы придать себе более грозный вид.
      Через несколько минут красавец - арабский скакун был оседлан и готов к путешествию. Конюх всегда с опаской подходил к жеребцу мавра, вот и сейчас без устали утирал холодный пот - ни один хозяйский конь не внушал ему такого страха. Того и гляди ударит со всей дури копытами, да размозжит голову – казалось ему временами. А то, что непоседливая пигалица, появившаяся в поместье совсем недавно, в одиночку решилась управлять этой бестией, было выше его понимания. Пойди-ка разбери этих господ с их причудами…
      Сердце юной Виттории переполняла радость и гордость от удавшегося маневра. Ускользнуть вот так запросто от бдительного ока Сеньора М и совершить самостоятельную верховую прогулку, словно она одна из тех роскошных светских дам, которыми он наверняка восхищается! Сколько же их было в его жизни? Все равно ей никогда этого не узнать, и зачем ему какая-то невежественная замарашка, выросшая среди жалких лачуг... Вчера он ясно дал понять, что ей придется научиться грамотно изъясняться, терпеливо и прилежно проводить время за ненавистным рукоделием, вести себя в обществе согласно этикету, и к тому же вызубрить дюжину изречений из Святого Писания... А пока что она не соответствует его кругу.
      Девушка внезапно почувствовала острый укол обиды, досады на саму себя, пока что неосознаваемой ревности и сильнее прижала стремена к бокам Озара, пустив его в галоп. Ей едва удавалось удерживаться на его могучей спине, дыхание перехватывало от невероятной скорости, но вместе с тем сознание освобождалось от грустных мыслей, что за последние дни не давали ей покоя. Она наслаждалась этим моментом свободы, независимости от обстоятельств, с которыми вынуждена была мириться. Кажется она сама стала ветром, растворилась в нем, доверив ему свою жизнь. Более не существовало маленькой сироты с Джудекки, не знавшей собственных родителей, но по счастливой случайности, оказавшейся под покровительством одного из самых влиятельных людей в Венецианской республике. Сейчас она была частью окружавшей ее природы, криком растревоженных птиц, дыханием близкой реки, россыпью луговых цветов, что разлетались под безжалостными копытами Озара. 
      Доехав до границы владений, она повернула к дому. Забывшись своим маленьким приключением, Виттория не сразу заметила, что неподалеку от нее, скрытые кромкой леса, стремительно двигаются два всадника. Сначала она не почувствовала тревоги, но затем ей стало понятно, что незнакомцы скачут ей наперерез, отсекая от самого короткого пути вдоль тисовой аллеи .
      Кем были эти две фигуры, возникшие из утренней дымки, кутавшиеся в черные плащи? Что им было нужно от нее? Виттория с трудом сдерживала дрожь в руках. От шока она чуть было не упустила поводья, но быстро собралась и как следует пришпорила Озара, пустившись прочь от преследователей. Конь, очевидно, не ожидал такого напора от своей маленькой, почти невесомой наездницы и возмущенно взревел, поднявшись на дыбы.       Виттории нужно было съехать с дороги и попытаться уйти от погони. Сейчас от быстрых ног скакуна зависела ее жизнь и вполне возможно - честь. В памяти тут же возникли жуткие рассказы Ваноццы о безжалостных разбойниках, что подстерегают одиноких путников и расправляются с ними, а с женщинами и девушками творят такое, «что язык не повернется описать». При этих словах глаза служанки становились размером с голубиное яйцо, и она торопливо осеняла себя крестным знамением. 
      Озар несся во весь опор, преодолевая невысокие пригорки, увеличивая расстояние от преследователей. Но Виттория еще не была готова к такому испытанию. Когда на ее пути оказалась преграда из густой поросли придорожных кустов, она успела только испуганно вскрикнуть и не смогла удержаться в седле , неожиданно соскользнув с могучей спины жеребца в момент его стремительного прыжка. 
      Последнее что она увидела, перед тем как потерять сознание от сильного удара о землю - высокое, пронзительно голубое июльское небо. 
_______________________________

      Чьи-то мозолистые руки решительно растирали ее щеки, ощутимо надавливали на точку над верхней губой, приводя в чувство. Сквозь тяжелую пелену забытья она услышала знакомый голос:
      -Иншалла! Вы живы молодая госпожа! 
      Юсуф стоял на коленях около нее и сквозь одежду бережно ощупывал ноги и руки девушки, пытаясь выяснить, не повреждены ли кости.
      - Пошевелите пальцами, вот так. Хорошо, хорошо…- суровое лицо мавра расплылось в белозубой улыбке. Спина девушки на первый взгляд тоже не пострадала. Удивительное везение! Возможно, будет несколько больших и болезненных синяков и ссадин, но это пустяки по сравнению с тем, что могло случиться. 
      Юсуф возблагодарил небеса за то, что мальчишка-конюх не смог продолжить свой безмятежный сон и передал ему, что воспитанница сеньора Веньера отправилась верхом совершенно одна. Как оказалось - очень своевременно. Быстро оседлав первую попавшуюся лошадь, мавр поскакал вслед за ловкой обманщицей, бормоча себе под нос отборные ругательства на известном только ему языке. Времени будить хозяина не было и Юсуф решил вернуть Витторию с непредвиденной прогулки сам. В конце концов это последствия его уроков, которые он охотно давал юной плутовке, в тайне гордясь ее быстрыми успехами.
      Ещё не доехав до самой дальней части владений Веньеров, он заметил погоню. Двое всадников в черном преследовали хрупкую девушку, отрезая пути к отступлению вглубь поместья. Она из последних сил держалась на спине его огромного арабского скакуна, который несся словно вихрь и в любую минуту мог сбросить неопытную наездницу.
      Юсуф рванулся на помощь не помня себя, ведь каждая секунда могла стоить Виттории жизни. Преследователи, увидев грозного всадника скачущего им наперерез, в мгновение ока скрылись из виду, растаяв словно тени в глубине леса. Расстояние до девушки стремительно сокращалось, но мавр уже не смог предотвратить неминуемого падения...
      Убедившись, что кости девушки целы, он бережно поднял ее с земли и ловко перекинул через спину Озара. Она едва слышно застонала от боли во всем теле, но протестовать не стала. Падение хоть и обошлось без серьезных травм, все же не могло не оставить последствий. Мавр двинулся к дому, придерживая одной рукой Витторию и ведя вторую лошадь за узду. Нужно было поскорее уложить бедовую наездницу в постель и напоить снадобьями, которые он собственноручно заготавливал для своего хозяина, но несмотря на это ускорять шаг было неразумно.
       Через десять минут Юсуф уже бережно снимал свой «трофей» с могучей спины Озара, передавая на руки полуодетому хозяину поместья, тут же укротившему свой гнев при виде безжизненного личика девушки.
-------------------------
      Марко вошел в комнату осторожно, стараясь не потревожить ни похрапывающую у постели дуэнью, ни саму больную. Сейчас, глядя на нее, он мысленно возносил самую горячую благодарность всем святым, которых знал. Ведь ее утренняя шалость могла закончиться трагедией. 
      В тусклом свете восковых свечей ее облик казался ангельским. Темная медь волос рассыпалась по подушке свободной волной. Виттория, как ему показалось, была во власти глубокого целительного сна, который должен был притупить боль и помочь ей восстановить силы. 
      Взрослый мужчина, воин и адмирал Республики, переживший немало жестоких и кровавых битв, содрогнулся от осознания того, что эта хрупкая и прекрасная девушка, чья судьба была доверена ему, могла попасть в руки неизвестных всадников, которых видел Юсуф. Несомненно, они были из тех людей, что упоминались в письме Вероники, тех, от которых она скрывалась сама и скрывала долгие годы свою дочь...
      Противник, затаившийся во тьме, рано или поздно нападет опять, прятаться и бежать бесполезно - это лишь оттягивает фатальный момент. Что ж, Марко Веньеру не привыкать встречаться с опасностью лицом к лицу. Но только хорошая стратегия поможет, наконец, пролить свет на эту тайну, узнать о тех мотивах, что двигают злоумышленниками. И тогда не будет пощады преследователем этой девочки, чью жизнь он поклялся защищать!
      Его беспокойство и праведный гнев были вполне понятны - кто бы не пожалел невинное, хоть и безрассудное создание ... Но откуда в нем этот снедающий душу страх потерять ее, это желание видеть ее милое лицо, слушать ее молодой звонкий смех, отчего уже давно при воспоминании о ней, его сердце ускоряет свой бег, наполняясь живой, трепещущей нежностью...Может ли он позволить себе подобное после стольких лет? Имеет ли право перед Всевышним? Ведь у него до сих пор не было ответа на главный вопрос: чьей дочерью была эта девушка,нежданно-негаданно свалившаяся ему на голову, как самый невероятный дар, а может быть, как самое жестокое искушение? 
      Погруженный в свои думы, сенатор не замечал, что за ним наблюдают из под прикрытых ресниц. Виттория уже проснулась к тому моменту, когда Марко зашел ее проведать. 
      Несомненно, он считает ее неблагодарной, лживой и дурно воспитанной девчонкой, неосторожно принятой им под свою опеку! Теперь она совершенно точно сгорит от стыда, едва встретившись с ним взглядом, - думала Виттория, усердно притворяясь спящей. Уж лучше бы ей провалиться сквозь землю! Наверно она никогда не сможет посмотреть ему в глаза,так часто снившиеся ей с того самого дня, когда она впервые увидела их под бархатной маской...
      Но взгляд Сеньора М не был сейчас жестким и гневным. На его лице, обращенном к ней, читалась мягкая полуулыбка и нескрываемая грусть. Она могла поклясться, что ещё никто и никогда за всю её коротенькую жизнь так на неё не смотрел... Наконец, будто стряхнув с себя задумчивость, он подошел ближе и протянул руку, бережно поправив край ее одеяла своими крепкими красивыми пальцами. Ей с трудом удалось сдержать волнение и не выдать себя.
      Ах, если бы сейчас мужественное и красивое лицо ее личного «архангела» оказалось чуточку ближе, она смогла бы … От такой преступной мысли девушке на секунду стало нечем дышать, она почувствовала как стали предательски розоветь ее щеки... Виттория с трудом дождалась, пока ее опекун, осторожно ступая на скрипучие половицы, покинет комнату и прикроет за собой дверь. А потом ещё долго лежала с открытыми глазами и отчаянно бьющимся сердцем, не зная, отчего ей так хочется и рассмеяться и заплакать одновременно. 
      Закатное солнце, сквозь едва заметную щель в портьерах окрасило комнату золотистым сиянием, вечер вступал в свои права. Девушка вновь почувствовала усталость, положила под щеку ладошку и провалилась в спасительный сон.