Крыло бабочки 1

Глава 1. Планы на семейный отдых

Двенадцать часов назад

Несколько лет назад при строительстве Большой кольцевой автомобильной дороги под Киевом нашли три стоянки древних людей, датируемые десятью тысячами лет назад. И студенты нашего университета в рамках летней полевой практики после первого курса уже второй год подряд принимают участие в их раскопках.

Ребята обожают это время. Вроде бы и учатся, и в то же время присутствует романтика туристического похода со всеми атрибутами: костёр, палатки, река рядом, еда на огне, песни под гитару. Сплошное удовольствие!

Я тоже люблю активный отдых. Поэтому и согласилась помочь коллегам с кафедры «Истории и археологии» в плане надзора за лагерем. Да и мои первокурсники с кафедры «Экологии и природопользования» с удовольствием ездят волонтёрами на раскопки. За студентами глаз да глаз нужен, даром, что считают себя взрослыми.

Июнь пролетел незаметно. Раскопки завершились, и теперь все возвращались в город. Все, кроме меня. На июль у меня были грандиозные планы. Во-первых, интересно провести время вместе с моими приёмными детьми — Лизой и Илюшей. Во-вторых, выполнить данное моему Илюшке обещание — взять его в серьёзный турпоход. И, в-третьих, спуститься вниз по Днепру от Киева до Канева на катамаране.

— Полина Михайловна! Пока-а-а!!!

Бодрый, практический хоровой ор студентов, высунувшихся из окон автобуса, вызвал у меня улыбку. На прощание я энергично помахала им в ответ.

— Давайте, ребята! Не балуйтесь! Слушайтесь Максима Игоревича! — смешливо выкрикнула напутствие.

Максим Игоревич был любимым преподавателем студентов и в моей протекции не нуждался. Сам он был моим ровесником — тридцать три года, уверенный в своей неотразимости и с бешеной харизмой. Но вот почему-то в нашей паре он вёл себя, как капризный ребёнок. Мне хватало Илюшки, чтобы ещё нянчить эго взрослого мужчины. Поэтому вчера я безболезненно для себя разорвала наши отношения. А у Максима будет целых два месяца до первого сентября, чтобы принять случившийся факт.

— Встретимся первого сентября! — крикнула вдогонку. Студенты вели себя не лучше моего непоседливого десятилетнего мальчика.

Какое-то время я так и стояла, глядя вслед транспортному средству. Потом потянулась рукой почесать воспалённые из-за аллергии глаза и сама себя же одёрнула. Ещё инфекцию для полного счастья не хватает занести. Капли остались в палатке. Вернусь — закапаю. В условиях удаленности от цивилизации симптомы уменьшались. Природа помогала мне, а я старалась платить ей той же монетой. Много лет занимаюсь проблемами экологии. Что-то удается поправить, но чаще, увы, нет.

Автобус через двести метров скрылся за крутым поворотом, и моё внимание всецело переключилось на тех, кто остался стоять чуть в стороне: моих приёмных детей — брата и сестру Ким. Они приехали тем же автобусом, на котором уехали студенты.

Елизавета уже совсем взрослая стала — двадцать лет. Илье завтра десять исполнится. Знакомы мы были по-соседски два года, когда от заболевания умерла их мать. Отец пропал с радаров сразу после рождения второго ребёнка — нашёл своё счастье на стороне. Мерзкий человек… Да не мне его судить. Других родственников, чтобы позаботиться о сиротах, не нашлось. А я не смогла позволить детям попасть в жернова системы под названием «детский дом». Сама через него прошла. Поговорив с осиротевшими, напуганными детьми, я предложила им стать семьёй. Пять лет мы живём вместе в их двухкомнатной квартире, а мою однокомнатную квартиру, подарок государства на восемнадцатилетие после детского дома, сдаём в аренду — неплохой нам пассивный доход. Зарплата доцента хорошая, но для троих, чтобы ни в чём себе не отказывать, маловата. Пенсию детей по утрате кормильца я откладываю им на два счета, на будущее. Пусть сами потом распорядятся деньгами, как посчитают нужным.

Лиза спокойно стояла у открытых дверей старенькой «ауди», а Илья в нетерпении притопывал на месте. Даже если вскользь посмотреть на этих двоих, не ошибёшься — брат и сестра. Выдают родство чёрные, глянцевые, густые волосы, высокая линия скул, шоколадные, по-азиатски суженные глаза, доставшиеся от папы полу-корейца.

Пока я прощалась, дети загрузили в нашу машину все привезённые вещи и теперь ждали моих дальнейших указаний.

— Тётя Полина, ну когда мы уже пойдём в поход?! — Илюха не утерпел, бросился сам навстречу и повис на мне, как маленькая обезьянка. Не такая уж маленькая, отметила про себя. В этом году он хорошо подрос. Вон уже макушкой до моего подбородка достаёт!

— Илюшка! Подрос как! Так сейчас уже поедем!

— Ага, подрос, — фыркнула Лиза. — Пришлось всю новую одежду для похода купить. Лишние траты. Всё равно следующим летом будет мало.

— Не будь бякой, — улыбнулась девушке. Знаю, что она просто дразнит младшего братишку, сама ведь любит его.

Илюха показал сестре язык, а мне похвастался:

— А у меня теперь не кроссовки, а берцы!

Вид он имел весьма довольный и просто фонтанировал положительными эмоциями.

Улыбка не сходила с моего лица. А как иначе смотреть на этого непоседу? Поддавшись порыву, я обняла Илюшку и поцеловала в завитушку на макушке коротко остриженных волос. Мальчик пах каким-то морским мужским ароматом шампуня или геля для тела. От этого запаха у меня засвербело в носу, и я чихнула, еле успев прикрыться локтём.