Крыло богини и мягкое перышко для нее.

Глава 2 Попаданство не приговор.

Это началось утром. Я вдруг захотела отложить все дела и пойти в свою избушку. Тимоха поскуливал, словно чуял неприятности. Но тетка придумала мне дел, после дойки коровы, выгнав на зимний двор. Пес тянул меня со двора, пытаясь спасти.

За воротами послышался визг шин машин. Память выдала точное количество – три внедорожника. Зачем он здесь? Не достаточно поглумился надо мной? Его голос я узнаю из тысячи.

- Ирина Яковлевна, Мила дома? Я к ней.

- И зачем ты к ней? Она живет тут в дали ото всех, я слежу, чтобы не нарушала договоренности, - так и видела тетку, воинственно смотрящую на бывшего мужа, а руки подпирают бока.

- Оленька тяжело носила второго ребенка. Она при смерти. Пожелала увидеть свою мать, - закрыла рот рукой, чтобы не выдать себя. Сдержать крик было сложно, - но все остается в силе. Свожу ее на свидание с дочерью, потом ее привезут обратно.

- А, ты не подумал, что Миле будет больно? Ты ее и так сломал. Кто будет воспитывать внука? Он же выжил и родился здоровым? Как моя девочка сможет спокойно отдать внука в чужие руки.

- Не говори глупости, пацана есть кому воспитывать, - ухмыльнулась. Есть, так зачем же я?

- Нет ее, ушла в лес. Не тревожьте ее.

- Она же рада будет увидеть дочь.

Нет! Зачем? Увидеть, чтобы потерять? Я пятилась к задней калитке, застревая в снегу. Тимоха помогал выгребать из снежных заносов. Нам бы до избушки добраться успеть. Другая бы использовала шанс на возвращение, но этот мужчина сказал, что меня вернут обратно. Пусть дочка для меня остается живой и здоровой, а внуков я и так не видала.

Калитка предательски скрипнула, ночью подморозило ее. И я не таясь побежала от дома тетки. За спиной послышались крики, одна из машин завелась, рассекая пространство звуком мотора. Вбежала в ледяную избушку, где искала убежище. По привычке присела к одной из стены, обнимая верного пса. Он скалился неспроста. Стылые половицы скрипнули, и я увидела его. Холенный мужик давно уже не мой. Злой взгляд готов разорвать меня в клочья.

- И что ты тут забыла? И правда умом тронулась? - он вдруг остановился, всматриваясь в мое лицо, - надо же время сохранило красоту.

Усмехнулась, а затем рассмеялась.

- Что мне с нее в этой деревне? Да и в твоей семье делать нечего. Уходи! Оставь меня в покое.

Как часто я мечтала о нашей встрече. Что он раскается, а я буду глумиться над ним, но этот мужчина вызывал страх. Или это страх, накопленный годами?

- Идем! Дочь ждет тебя? - он потянул мне руку.

- Такую? В застиранных штанах и заячьем полушубке? Нет уж, нет у меня ни дочери, ни сыновей. Когда-то я родила несколько замечательных деток, но они умерли давно.

- Не неси чушь. Дочь ждет тебя.

Он попытался поднять меня. Сопротивлялась, с накатившей слабостью пытаюсь оттолкнуть от себя ненавистную руку. Но бывший мужи вцепился своими клешнями так, что вырваться была не в силах. В отчаянии крикнула.

- Тимоха, фас! - верный пес вцепился в его лицо бульдожьей хваткой. Я смеялась, видя кровь. Я понимала, что обречена.

Его прихвостни влетели в здание без крыши, отрывая Тимоху от бывшего мужа. Герман, старый лис, упекший меня в психушку, когда-то исполнял мои капризы, лично следил за моей безопасностью. Антоха, водитель и телохранитель мужа, возивший детей на светские тусовки, вопреки моему желанию. Всегда считала, что у детей должно быть детство вдалеке от светской жизни, но это не оценил муж, ни мои дети. Они оттаскивали моего пса, который не желал оставлять добычу. Я знала их всех. Бывший муж не изменил себе, оставив верных людей рядом. Только вот я не вписалась в его окружение.

Слабый скулеж и мои виноватые глаза ловили вину пса. Он извинялся, что не смог защитить. Зачем я это сделала? Съездила бы, посмотрела равнодушно на чужую дочь, меня бы вернули в мое забвение. Я бы забыла этот эпизод, как забыла всю прошлую жизнь. А теперь этот бугай не оставит жизни. Закрыла глаза, готовясь к худшему. Мне показалось или кто-то укрыл меня белым пухом? Я ощущала себя впервые за многие годы в безопасности. Неосознанно укуталась мягким пухом сильнее, отгораживаясь от действительности. Казалось, что это и не пух вовсе. Будто это крылья ангела или богини. Кто-то из них вспомнил обо мне?

Время шло, а я не чувствовала боли. Алексей передумал? Меня оставили в избушке одну?

Открыла глаза и от увиденного закружилась голова. Чтобы проверить не сошла ли я с ума, зажмурилась. Открывала глаза медленно, боясь поверить, что нахожусь далеко от ненавистных мне людей.

Березы кругом, их ветви закрывают небо. Редкие солнечные лучи освещали сюрреалистичную картину. Позади стояли славяне. Именно славяне в характерной одежде. Рубахи, подпоясанные на мужиках, штаны и лапти. Лишь у некоторых воспаленный мозг выхватил вышивку и кожаные сапоги со странными носами. Женщин было меньше, и те в основном возрастные. Их длинные светлые косы вдохновляли на мысли о сумасшествии. А сарафаны в пол и платки с длинными кистями, расписанные цветочными мотивами, вызывали диссонанс.

Справа пел высоким голосом древний старец. Он возомнил себя жрецом или повелителем духов. А ведь я видела уже этот злой взгляд, когда Арду пытались возложить на алтарь.

- Древние сегодня делятся с молодыми своей мудростью. Идите дети к Ракунару. Их сила да пребудет с вами!