Крылья для Агаты

Глава 8

Значит, тот жест мне не привиделся.

Мы с Крисом придумали знаки, которые можно незаметно подавать друг другу на приёмах, где часто приходится вести слежку за подозреваемыми. Они помогают нам переговариваться, когда вокруг толпа. Это часть работы. А вот жесты, обозначающие наши имена, мы придумали для забавы. Например, чтобы сказать «Агата», нужно сделать крылья птицы: соединить ладони как при рукопожатии и растопырить пальцы. А потом трижды похлопать ими по тыльной стороне ладоней — как будто произносишь имя по слогам. А-га-та.

— Крис?! Спятил? — перешла я на шёпот. — Зачем тебе тело этого мальчишки?

— А как ещё я должен был попасть в поместье? Думаешь, кто-то впустил бы сюда незнакомого мужика? Включи мозг, Агата. Я пытаюсь вытащить тебя из петли.

— Ты… Неужели ты всё помнишь? Как такое возможно?

— Некогда объяснять. Пошли, пока нас кто-нибудь не перехватил. Тут слишком много людей. Я оставил машину недалеко от поместья.

— Меня не пропустят через главные ворота, — покачала я головой.

— Не переживай. Они нам не понадобятся. Кажется, конёк этого мальчишки — порталы?

Я усмехнулась. Чего ещё можно ожидать от Криса? Он всегда в курсе всего.

— Где ты говоришь твоя машина?

***

Крис открыл портал, и мы оказались в лесу, недалеко от дороги, ведущей к поместью ван Рейна. Лучи клонящегося к закату солнца ещё пробивались сквозь кроны деревьев, окутав всё вокруг мягким красноватым светом. Над нами нависали размашистые ветви ясеня. От них на землю падали причудливые тени. Тишина, царящая в лесу, эти деревья и дорога заставили меня вспомнить встречу, о которой хотелось навсегда забыть. Примерно здесь пару лет назад я пыталась помириться с Рэем и уговорить его отменить клятву. Чем это закончилось, лучше не знать.

— Ты на чьей машине приехал? — Если честно, я немного растерялась, увидев вместо синей иномарки Криса эффектный чёрный спорткар.

— Это парнишки, — пояснил он.

— Не слабо для четырнадцатилетки, — присвистнула я.

— Ему шестнадцать.

— У меня в шестнадцать единственным личным транспортом была метла.

— Времена меняются, — усмехнулся Крис. — Запросы подростков тоже.

— Хотя, если бы Ариана лет через пять попросила у меня нечто подобное, я бы подарила.

Сама сказала, и сама же расстроилась. Ну кого я обманываю? Кто меня к ней подпустит? И машину эту мне обратно отправят, как обычно бывает с остальными подарками.

— Нам нужно пробудить дар Арианы, — сказал Крис. — С чего начнём?

— Я уже начала, но, честно говоря, оба моих плана провалились.

Я вкратце рассказала другу о приключениях последних дней.

— Ничерта у меня не сработало. Теперь остаётся защитная магия папы. Если с ней не выйдет, то не знаю, что и делать. Ни за что не хочу верить в то, что Ариана останется человеком.

— Всё получится, Агата. Вдвоём мы справимся.

— А вдруг нет?

— Помнишь дело графа ван Уэкфилда? Все в Стругге были уверены в его виновности и даже не допускали мысли о том, что графа удастся оправдать. Но ты нашла важную зацепку там, где никто её не заметил.

Как же его не помнить? Это одно из первых наших дел. И одно из самых сложных. Графа ван Уэкфилда, владельца закрытого пансиона для девочек, расположенного недалеко от Стругги (столицы Драккарии), обвинили в… как бы это помягче сказать… В общем, все считали, что он склоняет воспитанниц к кое-чему неприличному вместо учёбы. Хотя на тот момент графу было за шестьдесят, «жертвы» в один голос твердили, что он — настоящий монстр. Унижает их, заставляет себя ублажать. Обливались слезами. Я едва им не поверила и не отказалась от дела. Подумала, ужас, что за мерзость.

Но и ван Уэкфилд вроде бы не врал и это показалось нам странным. Мы с Крисом решили проверить все записи с камер пансионата и заметили, что некоторые фрагменты стёрты. Большинство из них были записаны в те дни, когда граф якобы приставал к воспитанницам. Следователи из сыскного ведомства посчитали, что ван Уэкфилд сам стёр их, чтобы уничтожить доказательства своей вины, и не стали ничего восстанавливать. Зачем тратить время, если и так ясно, кто преступник?

Не знаю почему, но я вцепилась в эти видео. Словно чуяла — в них есть то, что нам нужно. Мы восстановили записи и, просмотрев их, нашли-таки кое-что интересное. Камеры на заднем дворе пансиона засняли, как одна из жертв встречалась с молодым мужчиной и брала у него деньги. Оказалось, что этот мужчина — не кто иной, как единственный сын графа ван Уэкфилда. Девица долго не раскалывалась, но, выяснилось, что у её семьи проблемы с деньгами — семья почти обанкротилась. Когда мы пробили семьи остальных жертв, то обнаружили, что они тоже нуждаются в финансовой помощи. Вывод напрашивался сам собой — их подкупили.

Вы спросите, зачем сыну подставлять отца? Всё довольно прозаично. Ван Уэкфилд пригрозил лишить сына наследства, а тот из мести решил засадить отца за решётку. Ещё и придумал самый унизительный повод для обвинения. Пансион он собирался продать и свалить с денежками в тёплые края, пока граф отсиживал бы положенный срок в тюрьме. Не ясно, почему он был так уверен в том, что отец даст ему доверенность на управление пансионом. Наверное, рассчитывал, что в безвыходном положении ван Уэкфилд станет сговорчивее.