Крылья красных птиц. Дочь Рождённого Землёй

Глава 3. В клетке

Сколько он провалялся так, неспособный шевельнуться, демон не знал. Но это время показалось вечностью. Он думал. Воспоминания о попытке подчинить его всё ещё вызывали страх, но уже не тот панический ужас, что в начале. Выкинуть путы колдуна из головы оказалось неожиданно легко. Его приняли за безумного. Значит, попытка не повторится. Нужно и дальше разыгрывать из себя такого. А пока понять, что тут происходит.

Деревня кажется пустой, не видно ни одного человека, кроме захвативших её бандитов. На армию этот сброд не похож, кто у них командир — не понятно. Колдуна они слушаются, но не особо уважают. Деревеньку захватили, но не разграбили и не сожгли — обосновались сами. Ходят тут как хозяева, наказания не боятся. Что случилось с местными — не совсем понятно, но судя по густому запаху крови — ничего хорошего. Но не могли же они убить всех?

Вдоль единственной улицы выстроился ряд больших клеток. Большинство из них пустые. Но не все.

Тело не слушается. Кайдо с трудом удаётся повернуть голову, чтоб рассмотреть своих соседей. Спутанные волосы упали на лицо, мешают. Невозможность откинуть их злит, заставляет острее прочувствовать свою беспомощность.

Слева с остервенелой тупостью кидается на решётку высший демон — большой и сильный, мышцы бугрятся под короткой серой шерстью. С клыков капает слюна, глаза налиты кровью. Он безумен. По-настоящему.

Жертва неправильного перехода — с жутким замиранием понимает Кайдо. С Осом могло бы случиться нечто подобное, если бы Лика его не вытащила.

Под ногами серого демона валяются чьи-то окровавленные останки, и Кайдо старается не думать, кто это был при жизни.

В его собственной клетке тоже валяются кости. Старые, давно обглоданные и подозрительно похожие на человеческие.

Справа — в длинной низкой клетке с визгом и рыком дерутся два низших демона. Несколько людей азартно галдят, наблюдая за схваткой. Делают ставки.

Ещё трое низших мечутся по своим клеткам чуть дальше.

И последний в ряду — высший, издалека очень похожий на человека. Он сидит неподвижно, не реагируя ни на что. То ли пустой, то ли полностью подчинённый. Самый жуткий в этой компании пленников. Страшнее даже безумного.

Новый гвалт вне поля зрения привлёк внимание Кайдо. Он попытался повернуть голову на звук. Получилось намного легче — заклятье потихоньку отпускало.

Двое здоровых мужиков с гоготом тащили по улице избитого паренька. Тащили в буквальном смысле — волокли по земле, как ещё недавно волокли Кайдо. От одного этого зрелища царапины на спине неприятно заныли, а ведь у людей не такая крепкая шкура, как у демонов. Остановились на безопасном расстоянии напротив клетки с безумным. До Кайдо сквозь грохот ударов о решётку и рык донёсся обрывок разговора.

— Это было отличное зрелище. Нужно повторить.

И крик в строну компании у клетки низших:

— Эй, где нашего господина демоны носят? — слово господин, произнесено с такой нарочитой издёвкой, что сразу понятно отношение говорившего к этому «господину».

— Это не его демоны носят, это он их нам приносит! — долетел весёлый ответ. — Пусть его, пока деньги платит.

— Так, где он?

— Откуда ж нам знать. Он не отчитывается. Тебе-то он на кой? Или соскучился?

— Ага. По его колдунству.

— Он хочет повторить представление, — пробасил другой дядька и вдруг заржал как конь, показывая кривые жёлтые зубы.

Через минуту хохотали уже все присутствующие, кроме демонов в клетках и дрожащего паренька у ног своих мучителей.

— Так повторяй, — бандиты потеряли интерес к схватке низших и переместились поближе. От них воняло кровью, застарелым потом и перегаром.

— Ага, повторяй, — с досадой возразил первый, — а клетку ты откроешь?

И тут же выместил эту досаду на пленнике — тяжёлый сапог врезался под рёбра мальчишке.

— Слышь ты, щенок, последний раз спрашиваю, где ваша схованка? По каким норам эти крысы разбежались?

Паренёк не ответил, только всхлипнул и попытался сжаться в комок. Тут же получил ещё один удар.

Притихший было серый демон с такой силой кинулся на решётку, что тяжёлая клетка содрогнулась до основания. Люди испуганно отшатнулись, один пленник остался лежать, где лежал.

— Ого, — сказал кто-то из толпы, пряча страх за бравадой, — наш артист сегодня не в духе.

— Не нажрался ещё, — хохотнул желтозубый. — Сам виноват, пока не успокоишься, жрать не получишь.

А Кайдо с каким-то отстранённым интересом, ужасом и брезгливостью понял, что они обсуждают — хотят отдать пленника на растерзание безумному демону и без колдуна просто боятся открыть клетку.

— Так ведь у нас не один артист, — раздался новый голос, и все взгляды переместились на Кайдо.

— Так он когда ещё очухается, — с сомнением протянул первый, — и хиленький он какой-то.

Ответом ему был новый хохот.

— Ты просто не видел, как его ловили, — объяснил желтозубый. — Это оборотень. Маг-то наш на него четыре камня перевёл, прежде чем окончательно свалил. Ох и ругался потом наш господин, камушки свои считая. Как пьяный сапожник. Весь извёлся от жадности. Очухается демон тепереча не скоро, зато представление может устроить поинтереснее того.