Крылья мести. Во власти лунного дракона

Райнар Атрас.

Райнар Атрас.

Он не бежал.

Просто шёл. Твёрдо. Уверенно. Но слишком быстро, чтобы это было просто прогулкой.

Сначала — по коридору. Сквозь тени, что прятались в углах, как старые, знакомые псы. Потом — за порог. Заходящее солнце, словно на прощание, тут же ударило в глаза. Он не щурился. Не замедлил шаг. Просто вышел.

Дверь захлопнулась — глухо, с вибрацией в сердце дома, как удар молота.

Он остановился только у кромки леса, где трава становилась гуще, а звуки — тише. Подошёл к старому дереву, к которому когда-то, в юности, прикидывал высоту своего первого прыжка в воздух. Тогда он ещё надеялся, что крылья появятся — и он полетит. Тогда сердце было… не каменным, а полным надежды и веры.

Он сжал пальцы, вдавив ногти в ладони. Хотелось разорвать что-то. Облака. Тишину. Себя.

— Смотри! Я его нашла!

Голос всё ещё звенел в ушах. Яркий. Смеющийся. Слишком живой.

Слишком… тёплый.

Она влетела, как буря — с этой нелепой, растрёпанной радостью, с исцарапанными руками, с грязью на щеках и бликами в глазах. Держа перед собой этого… кота. Который почему-то смотрел на него, как будто ждал чего-то.

— Он не урчит пока, но мы его отмоем, накормим — и всё будет.

Как будто всё — действительно могло стать. Будет.

Он зарычал. Внутри. Молча. Так, чтобы никто не слышал. Потому что это было невыносимо. Он не хотел котёнка. Он не хотел фиалок, не хотел хлеба, не хотел запаха малины и этих глупых историй.

Он хотел…

Его снова тянуло туда — в кабинет, к окну, откуда пахло розами. Но он знал: если вернётся — не выдержит. Скажет что-нибудь. Или, хуже, — не скажет, но останется. А потом снова будет этот голос. Эта улыбка.

Он провёл рукой по лицу. Кожа была горячей, как будто его бросило в жар. Он сел прямо на землю, прислонившись к дереву, уронив голову назад.

Небо было синим. До боли. До обиды. Как его глаза. Как глаза котёнка. Он прикрыл глаза.

— Почему ты… — выдохнул он, не зная, к кому обращается. К ней? К себе? К коту?

Сколько лет он жил без звуков чужих шагов. Без голосов, пробирающихся под кожу. Без тепла. И всё было тихо. Спокойно. Замёрзшим.

А теперь — всё двигалось. Всё дрожало.

Он слышал, как по тропинке шёл кто-то. Не громко. Осторожно. Он не обернулся. Но знал — это Реми.

— Ты сбежал, — сказал тот без издёвки. Просто как факт.

Райнар молчал.

— Она не сломается, — добавил Реми спустя паузу. — Даже если ты будешь рычать. Даже если ты выкинешь этого — она просто принесёт другого. Потому что она — не про страх. Она — про то, чего у тебя давно нет.

— И чего у тебя тоже, — бросил Райнар.

Реми усмехнулся:

— Да. Только я не убегаю, когда вижу, как кто-то всё ещё умеет надеяться.

Друг помолчал немного, а затем добавил:

— Тяжело, когда желал мести, а потом просто начинаешь желать…

Он ушёл, оставив Райнара в тени. Тот ещё долго сидел, уставившись в землю. Ветер коснулся его плеча. Где-то вдалеке мяукнул котёнок. Не громко. Но так, что захотелось отозваться.

Он не вернулся в дом до вечера. Но в голове звучал голос друга: "Тяжело, когда желал мести, а потом просто начинаешь желать…"

…и мысленно добавлял:

— Желать инструмент мести.