Крылья над горой

Глава первая. Выпущу на волю песню…

-Отдай! Отдай кувшин! – донесся из-за спины крик тетки Гланы.

- А ты деньги отдай! – крикнула Фина и прибавила ходу, крепко прижимая к себе узорчатый кувшин, выращенный из головичной корки. Подол платья захлопал по ногам, синий склон горы, черные скалы и черепичные крыши Крылатого хутора замелькали перед глазами. Далеко позади послышался дробный стук и дребезжащий старческий голос.

- Да стой ты, Глана, стой! Даром только многоног хвостом машет!

Фина оглянулась. Это дядя Горт, печник из Крылатовки, а за ним еще кто-то на многоноге едет! Теперь уж толстая мельничиха Глана ничего ей не сделает. Фина пробежала вдоль забора из переплетенных кустов чешуйника и остановилась у калитки, выращенной из семикрылового щита. Старый печник догнал мельничиху и остановил посреди дороги.

- Ох, молод я был – скакуном слыл, а теперь, как от старого ящера, одни кости остались! - тяжело отдуваясь, проговорил он. – А ты, Глана, не обижай мастерицу!

- А я что, а я ничего! – зачастила тетка Глана. - Не мастерица она, а рабыня подневольная, незачем ей деньги давать!

- О чем крик, хозяева? Что случилось? - раздался голос сверху, и Фина подняла голову. Поверх раскидистых рогов многонога смотрел на всех русый молодой человек в темном городском кафтане. Ой, а если это ученый брат из Тородина, который заказывал сросток «Наставления молодым мыследеям»? А она не проверила, хорошо ли выросла обложка!

- А я что, а я ничего! Гляди, ученый брат Гиртен, я праздничный кувшин заказала, до Подосенья всего три дня осталось, а эта рабыня мне заказ не отдает!

Ученый брат? Ну, точно! Но может быть, все еще не так плохо? Фина пригладила кудряшки надо лбом и закинула за спину короткие растрепанные косички.

- Хозяйка Бринта не велела отдавать без денег!

- Верно говоришь, мастерица! - одобрил дядя Горт. - Племянница моя много бы чего даром взяла, да не дают сальнику в болоте головицы на обед!

- Это я тебе сальник? – взвилась Глана. – Да как тебе не стыдно, а еще родной дядя! А ведь я что? Я ничего! Рабов у нас не водится, она одна такая, вот я и гляжу, чтобы чего не украла!

- И много она крадет? - простодушно поинтересовался сверху ученый брат.

- Ни пылинки! Так я же за этой малявкой всю ее жизнь, восемнадцать лет слежу! – мельничиха грозно посмотрела на Фину.

- А если ни пылинки, то почему ты платить не хочешь? – спросил ученый брат.

- А что? Вид у нее все равно ненадежный - вон и нос кверху, и щеки круглые, и глаза желтизной отдают!

Вот привязалась! Уже и глаза Фины ей нехороши, и нос! Да у половины жителей Крылатовки светло-карие в желтизну глаза, круглые лица и вздернутые носы, и никто ни к кому не придирается… Ой! Калитка со стуком распахнулась, и на дорогу выскочила хозяйка Бринта в пестром платке, выращенном из красных-желтых цветов драконовых очей.

- Опять за свое, Глана? Кто ты такая, чтобы работу забрать, а деньги себе оставить? Да еще не в первый раз, прости, Огонь святой, мои согрешения! - закричала она так громко, что четыре носатихи, хлопая крыльями, разом поднялись с черепичной крыши.

Хозяйка Бринта была на двадцать лет старше и на голову ниже тетки Гланы, но наступала так решительно, что та отскочила, едва не сбив с ног дядю Горта.

- А я что? А я ничего! Ты же сама говоришь, что рабыню твою учить надо!

- А чтобы мы с ней на тебя даром работали, я не говорила! И учу ее я сама! Плати, как договорено - серебром две тородинки или рошанский четвертак!

- А я что? У меня нет с собой!

-А на нет и спроса нет! Завтра, как пойду в Крылатовку, сама кувшин на мельницу занесу, готовь серебряный четвертак!

- Верно, хозяйка Бринта! Слову вера, хлебу мера, деньгам счёт! А тебя, Глана, уже семья на мельнице ждет! - потянул за собой племянницу дядя Горт, и они отправились домой.

- Ох, прости, Огонь святой, мои согрешения! Неси кувшин в мастерскую, Фина! – сказала хозяйка Бринта. - А ты, ученый брат Гиртен, за «Наставлением молодым мыследеям» приехал?

Ой, значит, это и есть новый учитель княжеской школы оруженосцев? Человек образованный, из самого Тородина, а Фина мало того, что не проверила углы у сростка, так еще и стоит перед ним в деревенском ростовиковом платье поверх белой рубахи, с вечным своим загаром и выбившимися из кос кудряшками! Что княжеский учитель о ней подумает? А может быть, все не так плохо? Только бы углы у обложки доросли! Фина проскользнула в калитку и, прижимая к груди кувшин, побежала в мастерскую.

В мастерской было жарко. На печи в глиняной корчаге кипятились обрезанные листья сонника для новых сростков, над ними плыл сладковатый пар, а рядом на рамке сохли куски дубленой многоноговой кожи для переплетов, испуская острый запах разбоевника. Фина поставила кувшин на стол хозяйки между переплетным станком и каменным утюгом на медной ручке. А теперь за свой стол, как там «Наставление»? Фина вытянула из деревянного станка тонкую книжку и ощупала со всех сторон. Отлично, углы доросли! А вот и ученый брат Гиртен идет… Фина сложила вместе сросток, книжку, с которой его переращивала, и протянула учителю.

- Ого, как интересно! Точь-в-точь как прежняя книжка! И не отличишь! - заулыбался ученый брат Гиртен, разглядывая обе книги. - А вот скажи, девушка, прости, не знаю, как тебя звать, не поможешь ли ты мне еще немного? Надо переписать, или как это правильно называется, вот эту страничку. Это долго, трудно?