Крылья над горой

Глава вторая. В тени Крыльев

Не успели простучать за калиткой восемь ног многонога, как хозяйка Бринта живо вскочила с лавки.

- Беда, Фина! Беда пришла, прости, Огонь святой, мои согрешения! Втравил меня Лутан в такие дела, что теперь вовек не отмыться!

- Какие дела? - спросила Фина. Хозяйкин зять, ученый брат Лутан, конечно, человек противный, но может быть, все еще не так плохо?

- А учитель-то хоть и молодой, а сразу про старые страницы сообразил! А я-то надеялась…

- На что?

- Да на то, что «Описание земель» не краденое, а честно заработанное! Он же сказал, будто князь ему книгу пожаловал, а учитель говорит, что в библиотеке такой больше не осталось. Кто же Лутану единственную княжескую книгу отдаст? А он еще и сросток захотел такого же старого вида! Не иначе, обе хочет продать, как подлинную старину!

Фина снова заглянула в "Описание земель", провела рукой по цветной картинке с картой. Да, такую красоту любой купит, лишь бы хватило денег!

- Не в первый раз я подделываю ему краденые книги, прости, Огонь святой, мои согрешения! - продолжала хозяйка. – И даром делаю, и отказаться не могу, он одним только словом может честь всей семьи погубить! Уже и дом в Тородине ему отдала, и плоти да крови своей не пожалела, и ни слова против него не говорю, а ему все мало! Вот уж истинно – на что ни глянет, все вянет! Но кто я такая, чтобы честь семьи губить? Семья с Крылатого хутора без малого четыреста лет известна!

Фина пригляделась к картинке на развороте. И правда, книге триста лет, а на карте уже видно - вот скалы Крылья, вот Крылатая гора, а вот и Крылатый хутор! Правда, семья теперь маловата - старая хозяйкина тетка в поместье на границе с Пилеем да дочь с зятем и двумя хозяйкиными внуками в Тородине, вот и вся семья. А Фина вообще не родня, а теткина рабыня, еще младенцем подаренная хозяйке Бринте. Но что за тайну знает зять?

- А сам-то Лутан кто такой, чтобы мне грозить? – продолжала возмущаться хозяйка. - Ни в войске не служил, ни при дворе чина не заработал, хоть и князю дальняя родня! Подумаешь, библиотекарь! Если бы не честь семьи, разве согласилась бы я отдать за него красавицу дочь с целым домом на Подбашенной улице в приданое? Раньше мы на хуторе только сонник да головицы разводили, а книги и посуду растили только в том доме, в Тородине…Но чего не сделаешь ради чести семьи! А ведь Зана могла и получше мужа найти, сам Аврин, княжеский окольничий, от нее был без ума…

Ой, сколько сегодня хозяйка разговаривает с Финой! Может быть, все совсем не так плохо, и сегодня можно будет спросить о вольной грамоте? Но не сразу, а сначала о чем-нибудь еще семейном, о внуках, например. Для храбрости Фина ухватилась обеими руками за «Описание земель».

- Хозяйка Бринта, а твои внуки хорошо учатся?

Хозяйка только махнула рукой.

- Да что за ученье – школа оруженосцев? Чтобы учиться по-настоящему, дар мыследея надо иметь, а у них что? Риго, старший, должен был дар мыследеяния иметь, брат радетель из Подбашенного храма точно говорил, но к четырнадцати годам ничего так и не проявилось, и ждать ли еще, кто знает? А у Вито в двенадцать лет и ждать нечего, он в Зану пошел…

Она зашуршала листками сонника на столе.

- Всего-то тридцать листов перерастили, а надо еще сто тридцать, да еще даром!

- Я помогу, у меня теперь быстро сростки получаются, - проговорила Фина. Сейчас разговор о вольной грамоте сам собой пойдет! Да и вообще, хоть хозяйка Бринта и не родня ей, но ведь всю жизнь они вместе, надо помочь!

- Да тут надо не просто сращивать, а невозможное творить, - сказала хозяйка. – Надо нам до Подосенья "Описание земель" закончить, чтобы Лутан, как приедет праздновать, так сразу бы и забрал!

- Ой, хозяйка Бринта, но тут же на две осьмицы работы, а не на три дня! - испугалась Фина. – А гудец на двенадцать струн для княжеского стихотворца Филидона? Он же собирался на нем в праздник перед князем играть! Может, вообще не сращивать эту книгу, а спрятать ее, и все?

- Какой гудец? Все отложить! - запричитала хозяйка. – Лутан погубит честь семьи одним словом! Бросай листы в корчагу, только не много, на рамке места не хватит, чтобы высушить!

- Я их стихийной мыслесилой высушу, это быстро!

- Да ты что? Разве так можно? – хозяйка Бринта со стоном схватилась за сердце и села на лавку. - Веками мы листья на рамках сушили, а ты кто такая, чтобы что-то менять?

Фина подбежала к печи и молча принялась кидать обрезанные листы сонника в кипящий раствор. Все не так плохо, но если она хочет получить свободу, она должна не спорить, а делать невозможное!

- А в саду я быстро переращу все страницы на эти листы, - пообещала она.

- В сад? Да ты совсем с ума сошла, прости, Огонь святой, мои согрешения! Сушить листья мыслесилой - еще куда ни шло, но работать в саду… – хозяйка снова поморщилась и схватилась за сердце. - А, ладно! Но только в саду, слышишь? Заходить под гору я тебе запрещаю! Уничтожат тебя там, убьют, прости, Огонь святой, мои согрешения!

Ой, да кто ее погубит под Крылатой горой? Там, верно, и нет никого! Но Фина снова не стала спорить – зачем, когда все может оказаться не так плохо, и она успеет все перерастить в саду? Хозяйка, дотянулась до подоконника и взяла кружку с настоем одолеи с сонником.