Крылья над горой

Глава десятая. Расследование окольничего Аврина

Дверь хлопнула, и в сыскную управу, придерживая венец на голове, ввалился князь Гольт.

- Ты что тут сидишь, Аврин? Ученый вор со страху голову себе расшибает, рошаельцы картину с крылатым уродом выкапывают, рошанский холуй из охраны стоит лагерем под стенами Свечи, а окольничий только усы крутит!

Два светляка проснулись и закружились над столом, брови Аврина сами собой сдвинулись. Старый дурак за весь день не сказал ни одного дельного слова, разве что приказал прибраться в Свече и поставить часового возле старой картины. Да пусть рошаельские проходимцы хоть живого крылатого выкопают посреди Тородина, только бы не лезли в теперешние дела! Куда бы их деть? Сами по себе их розыски доброго слова не стоят, но терять этих молодцов из виду нельзя. Сообразили же они два месяца назад, как разгромить войско ученого брата Хадиска и расправиться с ним самим! Надо их отвлечь от поисков стихийных огня, да и к расследованию подозрительной смерти не подпускать – тот, что поменьше ростом, вроде бы мыслеслушатель, покойника уже прослушал, а мало ли что еще услышит? Но отвлекать тоже надо с умом, чтобы они не уезжали из Тородина и были на виду – долговязый больно уж любопытен, лезет всюду, а стоило ему зайти в Свечу, как она сразу разваливаться начала! Но старого дурака Гольта надо скорее успокоить, а то еще сам полезет во все дела!

- Твоя княжеская светлость, я от закона не отступаю, и расследование начал по всем правилам. Я расспросил свидетелей и точно выяснил – ученый вор Гиртен не сам прыгнул с перехода. Все свидетели, и даже твоя дочь, в один голос говорят, что он прыгать не собирался, а наоборот, отбивался от кого-то. Буду продолжать, как положено, и будь уверен, через два дня я приведу тебе убийцу!

- Не сам так не сам, расследуй дальше! Я что, тебе запрещаю? Но ты еще меня от этих исследователей избавь, от холуев королевских! Здесь им не Рошана, а Княжество Тородинское, пусть не лезут, куда их не звали! Подумать только, картину дурацкую выкопали, а ее в Тородине даже старожилы не помнят! Какое они, инородцы, право имеют тородинские древности копать, нашу кровь оскорблять? Да еще пренебрегают моим гостеприимством, ночевать в усадьбе не желают! Говорят, будто не хотят меня стеснять, а на самом деле они же мне, князю, не доверяют! Если бы не такие подозрительные были, если бы учтивость проявили - как бы легко было от них избавиться! Пара ножей – и готово, милое дело!

Вот старый сальник! Хвалится родовитостью и чистой тородинской кровью, а сам туп, как упряжный ящер, только хомута не хватает! Собрался избавиться от королевских посланцев, а не подумал, что уж за это расследование возьмутся люди короля.

- Я от закона отступать не буду! Ты сам подумай, твоя княжеская светлость, если с этими холуями что-то случится в усадьбе, или в городе, расследовать будет королевская охрана, и даже время на дорогу им не понадобится. Полусотник Шерван с отрядом со вчерашнего дня стоит в рошанском представительстве, они весь Тородин перевернут, и неизвестно, до чего докопаются!

Круглое лицо князя Гольта вытянулось, но вновь округлилось в хитрой улыбке.

- Вот еще придумал! Полусотник ничего не сделает, если мы сами, по законам Княжества Тородинского, сей же час найдем убийцу и показательно казним! А можем и за сопротивление властям на месте порешить, тоже законно будет. Да и зачем ножи – вон сегодня сыпались камни со Свечи, никого не пришибли. А ведь очень легко могут в следующий раз и пришибить, и обломками засыпать – вот и дело с концом! Или выгнать этих двух умников из города, а потом с ними на дороге что-нибудь…

На дороге, конечно, все можно сделать незаметно, а потом, не подпуская полусотника Шервана к делу, расследовать по законам Княжества Тородинского до бесконечности. Но если выставить проходимцев-исследователей из Тородина, то вряд ли они станут ждать, пока их убьют, это уж закон природы. Уедут подальше, а там и в леса двинутся, и под гору залезут, и по деревням начнут вопросы задавать… А если у тех двух олухов, которые до сих пор остались в деле, не хватит ума вовремя спрятаться? Вполне может быть, что и не хватит! Если у этих остолопов до сих пор не хватило смекалки найти хотя бы следы добычи там, где Аврин видел добычу своими глазами, на что они вообще годны? Знай твердят, что ничего нельзя найти или ничего не осталось! Не может быть! За такую работу он давно бы их повесил на первом попавшемся дереве, но кто тогда будет искать? Умные работники все разбежались, остались олухи, которые только хлеб даром едят! Где уж им вовремя сообразить, когда явятся королевские исследователи!

Нет, исследователей упускать из виду нельзя, и из города они почти наверняка поедут с отрядом, недаром же в Тородине третий день торчит шустрый полусотник Шерван с четырьмя десятками королевских охранников! Против силы королевства переть опасно, пусть лучше исследователи копаются в городских развалинах, но не лезут в расследовании. Ну, об этом окольничий позаботится.

- Нельзя их на дороге – либо не поймаем, уйдут, либо рошанские власти за нас возьмутся! Лучше не злить короля и его охрану до поры до времени.

Князь Гольт шумно вздохнул и пошевелил усами.

- Да сколько же мне еще терпеть? Как подумаю, что сам выбрал в короли этого пронырливого Ригидона из Линтодена, в глазах темно от злости делается! А ведь мог бы сам, на свободе, править своим княжеством, как правили великие предки! Зачем мне этот союз с тремя десятками захребетников, которых я должен защищать и кормить? Ну, ничего, придет и мое время…

Вот старый дурак! Надувается от спеси, а когда действительно пришло время действовать и вести войско Княжества Тородинского на Рошану, закрутился, как змея под вилами! Что это за князь, который не может выбрать, на чьей он стороне, и только крутится? Ведь тогда с самого начала было ясно, что это честные люди с огнем в душе и в теле идут на бой за честную жизнь! Как этот тупой князь не смог понять простого жизненного закона - лучшим людям должно доставаться все лучшее, а бездарной дряни - грязный хлев и заслуженная лохань с помоями. Закон жизни надо было отстаивать, а не отсиживаться в стороне! Аврин давно бы так и сделал, но он никогда не отступал от законов Княжества Тородинского, хранил верность присяге и слову, как положено окольничему. Но если бы он в день присяги видел, кому он давал слово? Тупорылому старому ящеру, который по закону жизни даже гнилых зеленчуков не заслужил? Ну, ничего, теперь он все видит ясно, и когда-нибудь сможет изменить жизнь в Тородине! Только бы время было! А что там князь Гольт опять несет?