Крылья над горой

Глава двенадцатая. «Хождение из Гервала в Сегдет»

Дубленая кожа нагрелась под руками и подтянулась к углам доски, под навесом остро запахло дубильным раствором. Фина достала из корзины пучок домовики, обмакнула в удобрение и начисто протерла обложку, а ветер унес все запахи в сад. Хозяйка Бринта вынула сросток из станка, положила рядом со списком из княжеской библиотеки и раскрыла обе книги. В розовом свете Пушка первых страницах четко обозначились одинаковые надписи витиеватыми старинными буквами: «Описание земель Княжества Тородинского».

- Успели, прости, Огонь святой, мои согрешения!

Фина раскрыла сросток посередине, и знакомые строчки побежали перед ее глазами.

Вышли в золотом потоке

Над горой взлетев высоко

Здесь чудовища с крылами,

С смертоносными огнями,

Что с людьми смешали кровь

И сюда вернулись вновь,

А она так и не увидела их под горой! Кто они были, чудовища или герои? Куда ушли и почему? Фина выглянула из-под навеса. Звезды уже рассыпались по темнеющему небу, и только на западе, со стороны Тородина, виднелись красные отблески заката. Черная громада Крылатой горы закрывала половину неба над хутором, а четыре каменных скалы поднимались под звездами Двух Треножников, будто пытались до них дотянуться. Ветер налетел с новой силой, и листья ростовика, покрывающие навес, грозно загудели.

- Полночь скоро, прости, святой Огонь, мои согрешения! Собирай инструмент, Фина!

С книгами в руках и светляком на плече хозяйка Бринта вышла из-под навеса и медленно пошла к дому. Ой, кажется, ей как-то совсем нехорошо, еле идет! Фина бросила остатки домовики и сонника в корзину, подхватила переплетный станок и побежала следом. Прошедший день показался диковинным сном. Как так могло получиться? Как они смогли за один день перерастить и переплести «Описание земель»? И неужели все это было на самом деле - серебряные летучие ленты, золотые облака и живой огонь, который подчинялся ее новой силе?

А почему живой огонь потек? Истинные говорили, что живой огонь потек, потому что таинственный Предок перестал их слушаться. Но живой огонь бывает при исходе, и в «Описании земель» так же говорится. Но где тогда перворожденные, те самые, которые вышли в золотом потоке, над горой взлетев высоко? Вместо них летали только Истинные, мигая светом, звеня, шипя и ругаясь… А почему они говорят, что именно они Истинные? В чем эта их истинность? Они истинно добрые, истинно разумные или истинно справедливые? Что-то не похоже… Хорошо бы еще поговорить с ними, но так, чтобы они не сердились, а рассказывали спокойно!

Наверное, все-таки говорить с ними можно. Вот хозяйка Бринта, оказывается, давно с ними знакома и даже пообещала им, что не будет ходить под гору, или о чем-то в этом роде. Ой, но ведь после сегодняшней работы Фина вполне может поговорить с хозяйкой о вольной грамоте! Как будет лучше – прямо сейчас или завтра утром? Фина посмотрела на небо. Созвездие Котла уже зашло за Крылатую, полночь уже прошла, и завтра уже настало. Но говорить все равно придется утром, сейчас хозяйка совсем устала! Вздыхает на каждом шагу, скользит на остатках золотого потока. А вдруг упадет? Нельзя же ее больную бросить без помощи, да еще чего-то требовать от нее! Фина побежала догонять хозяйку, но та уже поднялась на крыльцо и вошла в мастерскую.

В мастерской, привычно пахнущей клеем и мокрым сонником, Фине показалось так тепло и уютно, что глаза у нее начали слипаться. Ой, а может, сразу раскатать на лавке тюфяк из домовики и лечь спать? Нет, все-таки лучше расставить все по местам, а то хозяйка наутро будет сердиться, и никакого разговора не выйдет. А что это она делает с книгами?

Хозяйка Бринта подошла к стене за печкой, положила на пол книги и приложила обе ладони к стене. Нажав сразу на две дощечки в узорчатой обшивке из коры хлебного дерева, она оглянулась на Фину. Что там, за обшивкой, тайник? Может быть, Фине лучше выйти и сделать вид, будто ничего не видела? Она сделала шаг к двери.

- Стой, Фина, куда пошла? Иди сюда и слушай! Пока мы работали, я все решила, прости, Огонь святой, мои согрешения! Пришло твое время, хватит тебе в ученицах и рабынях ходить, а мне на вора поганого работать!

Сердце Фины подпрыгнуло и упало. В ученицах и рабынях? Неужели сейчас хозяйка сама заговорит о вольной грамоте? Тонкие плашки из хлебной коры запахли, как кора живого дерева, под руками хозяйки Бринты, а потом, со скрипом изогнувшись, вышли из стены. Прямоугольный тайник за ними на несколько ладоней уходил в глубину стены. Ой, да тут обе книги поместятся!

- Здесь всегда лежали краденые подлинники и сростки, которые я сращивала для Лутана, сейчас и эти будут лежать, – сказала хозяйка. Высокие «Описания земель» едва уместились в нем.

- Но зачем их надо прятать? Чтобы княжеская охрана не нашла?

- Чтобы, когда меня не станет, мой зять Лутан не нашел то, чего ему находить не надо.

Ой, неужели дело так плохо, что хозяйка может умереть? Может быть, надо позвать мыследея-целителя, чтобы он ее посмотрел и вылечил мыслесилой? Хорошие целители за один раз могут передать столько мыслесилы, что и сердце, и любая другая часть тела у стариков становится, как у молодых. Только где среди ночи взять хорошего мыследея-целителя? Ну ладно, пусть все идет так, как решила сама хозяйка Бринта!