Крылья над горой

Глава пятнадцатая. Наследство

Когда Фина открыла глаза, солнце било прямо в окно мастерской. Как всегда, пахло кожей, клеем и настоем сонника с одолеей, но никто не ругался, не ворчал и не шуршал листами книг. Переплетный станок был пуст, огня в печи не было. Сколько она проспала и от чего это во рту такой противный вкус? Ой, а как же хозяйка Бринта, то есть бабушка?

В бабушкиной каморке что-то шуршало и скрипело, потом что-то щелкнуло и застучало. Может быть, бабушке уже лучше? Фина вскочила и сунула ноги в блестящие от живого огня туфли. Послышался голос хозяйки Заны.

- Лутан, милый, мама, кажется, умерла. Что это с ней, сердце, что ли?

Половицы ушли из-под ног Фины. Бабушка умерла? Когда? И почему Фина спала так крепко, что ничего не слышала?

- Как ты можешь быть настолько недальновидной, Зана! Как это может быть сердце, когда это несомненное убийство? – проворчал в ответ ученый брат Лутан, и Фина услышала, как сдавленно ахнула хозяйка Зана.

- Кто же её? Кроме нас тут никого не было!

Из комнаты снова раздалось шуршание, а потом голос ученого брата.

- Как кто? Неоспоримо и всенепременно, это твоя темнуха! Порождение блуда, чья кровь несет в себе сомнительные способности и несомненный порок! Ты неизбежно должна была заметить, как она бросала воду мыслесилой. А подумай непредвзято, что она еще может натворить? Твоя мать, несомненно, пала жертвой ее неправомерных и непозволительных деяний! И не отвлекай меня, Зана, а незамедлительно вспоминай, куда твоя мать засунула грамоты? А завещание у нее было? Что она там кричала вчера про завещание?

- Милый, так значит, темнуха простой водой убила маму? А я и не знала, что так можно! И ее теперь точно казнят?

Так это они Фину винят в бабушкиной смерти? Неужели действительно вода стихийной мыследеи может убить? Нет, нет, такого не может быть! Нельзя заставить мыслесилу сделать то, чего ты сам не знаешь и не желаешь делать! А что они сами делают у бабушки в комнате? Грамоты ищут, наследство хотят получить? Стараясь не скрипеть, Фина осторожно подошла к приоткрытой двери. Мать увлеченно копалась в кованом сундуке рудодельской работы, выкидывая из него на пол бабушкины вышитые рубашки. Сама бабушка неподвижно лежала на постели среди смятых подушек и скомканных одеял, а ученый брат Лутан, нырнув головой под тюфяк, шарил под ним руками. Ой, что же они делают? Может быть, все еще не так плохо, и бабушку можно привести в чувство? Может, надо съездить в Тородин за хорошим мыследеем? Это же с сердцем что-то, у нее так часто бывало! Не может же быть, чтобы вот так сразу она умерла! Хотя бабушка уже вчера говорила, что все может быть… Ну и что? Может быть, но ведь не обязательно? Это все надо остановить!

- Перестань, ученый брат Лутан! – крикнула Фина, распахивая дверь в каморку. –Что делаешь? Что с бабушкой?

Лутан вынырнул из-под тюфяка.

- Как что? Как ты смеешь недостойно врываться, делая вид полного неведения?

- Что ты ищешь под бабушкиным тюфяком, ученый брат?

Мать подбежала к Фине, встала между ней и кроватью и закричала в полный голос, покраснев от напряжения.

- Как ты смеешь называть ее бабушкой и притворяться, будто ничего не знаешь? Ты сама ее убила, а теперь строишь из себя невинную деву, темнуха проклятая! Держи ее, милый, бей ее! Помогите, люди добрые, убийца на родную мать нападает!

Фина растерялась. Кого зовет хозяйка Зана, зачем кричит все эти глупости?

- Я ничего не делала такого, что могло бы ей повредить! Я ее хотела отвести в постель, она стала задыхаться, а у меня закружилась голова…

Зана со всего размаху ударила ее по щеке так крепко, что у Фины сами собой выступили слезы.

- Не прикидывайся, убийца! Слышите, люди? Голова у нее закружилась! Врет и не краснеет! Убила, а потом спокойно всю ночь продрыхла без задних ног до полудня!

А действительно, почему она так долго спала? Даже не услышала, как умерла бабушка и Лутан начал этот обыск!

- Я никого не убивала! А почему вы сами не разбудили меня, когда хозяйки Бринты, то есть бабушки, не стало?

Зана посмотрела с таким отвращением, как будто Фина была болотным сальником, ногочервем, листоедом или чем похуже.

- Потому что ты ей никто! Ты не имеешь права даже говорить о ней! От одного взгляда на тебя тошнит, с тебя начались все мои несчастья!

- Пусть начались, но я никого не убивала!

Зана сделала шаг навстречу, занеся руку для новой пощечины, Лутан схватил Фину за плечо.

- Невероятная, бесстыдная, непотребная ложь! Ты не могла не убить, это неопровержимо доказывается тем, что все стихийные мыследеи являются врагами человека! Удар твоей стихийной воды был непреодолим и так силен, что даже я чуть не упал!

- Это была просто вода! И она вся попала на тебя, ученый брат Лутан, а ты живой! На бабушку она даже не попала!

- Тем не менее неопровержимо, что кроме тебя, ее никто убить не мог! Эта непререкаемая истина будет неизбежно доложена окольничему Аврину, и ты должна будешь непрекословно признать свою вину! Кого послушает слуга закона – меня, княжеского библиотекаря или вороватую рабыню, которая украла хозяйские записи? Куда ты дела ворованные грамоты? А куда дела невероятно ценную книгу «Описание земель Княжества Тородинского», доверенную мной твоей покойной хозяйке? Признавайся, где грамоты? Говори, где «Описание земель Княжества Тородинского»?