Крылья над горой

Глава шестнадцатая. Исход

- Непосредственная длительность срока твоей жизни зависит от непрекословного исполнения моих приказов!

Фина уже не вникала в многословные глупости, теперь ей было не до них. Где же те повороты, о которых написано в книге? Может быть, там и какие-нибудь ответвления найдутся, и она сможет убежать? Но они прошли уже не меньше трех переходов, а даже первого поворота не видно, и Пушок беспечно летит прямо вперед. Блестят черные волнистые стены, шевелятся мохнатые зеленые жилы, пружинит подсыхающий живой огонь под ногами… Сколько же еще идти? А если сейчас прилетят Истинные? Фина в очередной раз остановилась и открыла «Хождение из Гервала в Сегдет».

От входа, что открыт огромным зевом

В усадьбе, мы четыре перехода

Пройдя, свернули вправо трижды влево,

В пещеру вышли, где златые воды…

Да, все было написано так, как она помнила, неясно было одно - где должна быть запятая в строчке о поворотах? Что делать - поворачивать трижды вправо, а потом один раз влево или наоборот, сначала один раз вправо, а потом трижды влево? Как раз на этом месте лист прогорел насквозь, а восстановить запятую по смыслу не смог бы никто. Подгорный ход становился шире, выпуклые жилы на его стенах стали уже в руку Фины толщиной, а шевелящийся зеленый пух на них поднялся на толщину пальца. Жилы дышали все заметнее и чаще, живой огонь под ногами стал жидким, как будто не ночью изливался в подгорный ход, а выплеснулся только что. Подол красного платья Фины уже промок и потемнел по краю, живой огонь хлюпал в ее туфлях и волнами плескался у щиколоток, а ни одной развилки, где надо было повернуть в первый раз, не было видно. Куда же бежать? Пушок принюхался, замедлил полет и принялся описывать круги под потолком. Черные длинные тени и розовые отблески запрыгали по стенам. Может быть, поворот где-то рядом, и светляк чует приближение «златых вод»?

- Вчера я недвусмысленно приказал тебе восстановить всю книгу полностью, а ты, нерадивая, преступная тварь, пренебрегла приказом! Немедленно восстанови страницу так, чтобы смысл был неоспорим! - снова подал голос ученый брат, разбрызгивая сапогами сверкающий живой огонь. Как бы его отговорить? Поймет ли он по-хорошему?

- Здесь место исхода, Истинные здесь не велят работать мыслесилой! - сказала Фина миролюбиво. – Дело в том, что моя мыслесила роста сильно действует на Предка, и он может даже начать исход перворожденных!

От крепкого удара в спину Фина поперхнулась и едва не уронила книгу.

- Нерадивая убийца! Только бы оправдаться! Ты должна заслужить непрестанным трудом каждый лишний миг своей непотребной жизни! Вчера ты не восстановила запятую, так восстанавливай теперь, или я тебя убью!

Хоть и не убьет, но покалечить может, и как она тогда убежит? Может быть, вырастить запятую по собственному разумению, и пусть сам отсчитывает повороты? А как же Предок и Истинные? Но может быть, Истинные выбросят ученого брата из-под горы, а Фина договорится с ними, чтобы они выпустили ее из-под горы через другой выход, напротив Крылатовки? Фина посвистела, и Пушок сел ей на плечо, настороженно шевеля носом. Ладно, пусть запятая будет подальше, после слова «трижды», но растить лучше без пения, а просто шепотом перечитать страницу.

Ещё сказал он, что из сего исхода

Родились чудища с крылами и с рогами

На голове, создания природы,

Которые во многом сходны с нами.

Но будучи похожи на людей,

Они к тому ж хозяева огней…

Пушок на ее плече зашевелился, засветился ярче, и розовый свет побежал по блестящим черным волнам стен. Мохнатые зеленые жилы задышали и зашевелились на них, гладкие ребра-корни Предка начали смыкаться, а пол под ногами едва заметно задрожал. Как это получается, что огромный Предок чувствует маленькую Фину? Он же занимает всю Крылатую гору, а может быть, и не только ее… Хотя сама Фина отлично чувствует укол даже очень маленькой иголки! Наверное, и здесь так.

- Ты должна неукоснительно выполнять мои приказы, а соблазнять меня непотребным блудом! - прошипел над ухом ученый брат Лутан. – Один твой вид вызывает неотступные блудные желания!

Опять он за свое! Скорее вырастить запятую, чтобы он не лез куда не надо, ни руками, ни сопящим носом!

Давно они с лица земли исчезли,

Но могут сохраниться здесь доселе.

И ныне горе всем нам будет, если

Я разбужу их…

Гора загудела. В черной глубине подгорного хода вспыхнуло золотое зарево, налилось светом, расширилось и поднялось до потолка, как будто там разгорался пожар. А вот, кажется, и развилка, на которой надо в любом случае поворачивать вправо. Но именно оттуда, из подгорного хода справа, наступает на них, заливая дрожащие корни Предка, река живого огня. Ой, а это что? Ученый брат обхватил Фину обеими руками, крепко прижимая к себе вместе с книгой. Да он с ума сошел! О чем он думает, когда живой огонь совсем рядом? Фина подхватила мыслесилой край золотого потока, и горячая золотая струя, описав дугу под потолком, обрушилась на лысую макушку Лутана. Ученый брат завопил, Пушок с писком взлетел под потолок, а Фина бросилась к стене, подхватив «Хождение из Гервала в Сегдет». Река живого огня разлилась во всю ширину хода, густой горячий пар ударил в лицо, а розовый свет Пушка стал почти не заметен в золотом сиянии. Дыхание зеленых жил как будто передалось стенам, и они заколебались, как живые, сужаясь, расширяясь и гудя, как струны огромного гудца. Предок услышал ее мыслесилу! Но чего он хочет - чтобы она ушла или наоборот, осталась и что-то для него вырастила? Она зажала книгу под мышкой, а свободной рукой провела по мягкому зеленому пуху. Жила забилась под ладонью, как живое сердце, где-то в глубине горы послышался низкий гул, и поток живого огня вздулся, как река в половодье. Он становился все глубже, волны поднимались уже выше колен Фины, и она побежала вперед, борясь с течением. Скорее сосредоточить стихийную мыслесилу и оттолкнуть живой огонь! Отойди с дороги, расступись, дай пройти!