Крылья над горой

Глава девятнадцатая. Подгорный ход

Снизу Крылатая гора не казалась крутой, да и скал на ней было куда меньше, чем на Громовой, по которой Дарион ходил с детских лет. Склон Крылатой порос черными стой-деревьями и дикими златоцветами. От златоцветов пахло перезрелыми плодами, до сих пор висящими между блестящих лапчатых листьев, а из-под корней стой-деревьев тянуло острым запахом палой листвы. Каменистая тропинка вилась между цепкими мощными корнями, поднимаясь по склону, но время шло, а уставленные невысокими скалами ровные площадки с колодцами были еще далеко.

Сколько же можно ползти, тьма преисподняя! Дарион с радостью прибавил бы ходу, но пожилой печник не торопился с самого начала, а дознаватель Тераль к середине пути замолчал, и тяжело отдуваясь, начал замедлять шаг. Не говоря ни слова, Дарион отобрал у него мешок с хлебом и повесил себе за спину. Тераль, и без того покрасневший от усталости, сделался похожим на перезрелый златоцвет, но возражать не стал. Наконец, лес расступился, и перед ними открылась ровная площадка, из которой прорезались, как зубы, остроконечные черные скалы высотой не больше человеческого роста. Ниже по склону качались черно-синие вершины лесных златоцветов, а рядом рвались в небо величественные черные Крылья, сверкая золотистыми пятнами живого огня. Откуда он мог здесь взяться? Разве что кто-то, выйдя из золотого потока исхода, взлетел и отряхнул здесь живой огонь с собственных крыльев? Или Истинные приложились в пылу какого-нибудь боя? Дядя Горт пошел по площадке, обходя камни и высматривая что-то среди мелких обломков камня под ногами. Наконец, он остановился между двух одинаковых скал и заглянул вниз.

- Пойдем через этот колодец. Подгорные ходы здесь такие же, как внизу – круглые, черные, только немного поуже. Выходят они в ту самую пещеру, где живут охотники, но не у пола, а под потолком, поэтому по ним редко ходят.

- Кажется, глубоко, нам веревки хватит? - спросил дознаватель Тераль, с сомнением заглядывая в колодец. Дарион заглянул через его плечо. Неровные, слабо поблескивающие, стены уходили в непроглядную темноту. Ширина была локтя в два, как у обычного деревенского колодца. Дарион спустился бы в сей же миг, если бы наверху держал веревку надежный человек, но словоохотливому дяде Горту почему-то не хотелось верить. Если он успел столько наболтать, то сколько же он наврал?

- Почти ничего, не беспокойся, - негромко проговорил Тераль, и Дарион понял, что снова случайно прикоснулся к нему плечом.

- Глубины тут локтей тридцать, а до того места, где живут охотники, будет перехода полтора или два направо, - продолжал дядя Горт. – Проходы чистые, идти легко, только пещера высокая, придется спускаться с десяти локтей.

- Ну, это не такой уж и вопрос! – проговорил дознаватель. – Мы и не будем спускаться, просто посмотрим, много ли там этих охотников.

Ну, сколько еще они будут рассуждать?

- Я первым полезу! Привяжите веревку! – не вытерпел Дарион.

- Ну, влез по колено, полезай и по уши, твоя милость господин старшина! – сказал печник. – А я, пожалуй, последним. Молод был - скакуном слыл, да теперь толку от меня как от старого ящера – хвост да чешуя.

И с чего это он хочет быть последним? Хочет ударить в спину, как тот предатель, погубивший перворожденного драконика Оринта? Или он сам этот предатель и есть, он же тогда еще не старый был? Слишком уж хорошо этот печник знает все подробности и даже не скрывает, что когда-то служил изводом в княжеском войске! И вот еще задача - имя погибшего драконика на финнибиане означает Найденный, но кто его так назвал? Должно быть кто-то образованный или хотя бы грамотный – к примеру, растительница-переплетчица хозяйка Бринта, с ней обязательно надо поговорить.

Дарион поправил мешок на спине и скользнул в колодец, крепко держась за веревку из шерсти пещерника и упираясь ногами в стену. На пыльных стенах то там, то здесь виднелись ярко блестящие, будто протертые, полосы чистого гладкого камня – должно быть, иногда охотники здесь все-таки спускались. Веревка не подвела, и спуститься на тридцать локтей оказалось несложно даже в доспехе. Дарион отошел в сторону, зажег от огня на пальцах первую свечку и огляделся. Круглые подгорные ходы блестели, отражая пламя свечи, как начищенные сапоги. Пол был ровный, как и в нижних подгорных ходах, но не залитый застывшим живым огнем, а такой же черный и волнистый, как стены. Корни Предка, временами выступающие из пола и стен, были здесь невелики, видимо, до круглых пещер с живым огнем, было далеко.

Веревка задергалась, и по ней, крепко вцепившись в нее руками, осторожно сполз дознаватель Тераль. Отряхнув руки, он потянулся к мешку с хлебом, висевшему за спиной Дариона, но пол прохода под ногами дрогнул, а из глубины горы раздался гул. Это еще что такое, тьма преисподняя? Звук был знакомый, но Дарион не слышал его со дня сражения в Подгорье, когда прямо во время боя с пилейцами из провала изошли недоразвитые семикрылы с дырами в боках.

- Что это? – спросил Тераль, но гул сменился грохотом, а сверху из колодца посыпались крупные и острые осколки камней. Веревка оборвалась и упала на пол, а камни лавиной посыпались в проход. Дарион отскочил в глубину правого хода, таща за собой дознавателя и пытаясь уберечь огонь свечи.

- То ли исход перворожденных начинается, то ли этот печник не только болтун и извод, а еще и та мразь, которая на нас охотится! Одно другому не мешает, а третьему тоже мешать не должно!

Лавина камней нарастала, и через несколько мгновений Дарион уже не ни в чем не винил словоохотливого дядю Горта - даже если бы он оказался стихийным мыследеем камня, ему не хватило бы сил так тряхнуть целую гору. Сверху раздался отчаянный крик печника, гора задрожала и загремела так, что выгнутый вверх округлый потолок прогнулся внутрь подгорного хода. Да что это такое? Неужели новый исход? Лавина росла, волнистые стены хода дрожали, прогибались и лопались, открывая глубокие трещины. Из трещин в подгорный ход сыпались раздробленные куски черного камня и мелкая серая пыль. Осколки летели вслед за каменной лавиной, пыль клубилась во всю высоту хода, забивалась в волосы и скрипела на зубах. Гул из глубины горы превратился в рев, а пол на каждом шагу уходил из-под ног, как будто грозя сбросить непрошеных гостей в новый колодец. Нет, так они никуда не дойдут! Скорее мыслесилу камня, силу повелителя вещей и все, что есть! Дарион хлопнул ладонью по груди доспеха, прижимая к себе голубой усилитель.