Крылья судьбы

Глава 10. Тост за чужую волю

Три дня.

Сначала я думала, что это будет мучительно долго. Но оказалось наоборот. Они пролетели, как сон — смутный, беспокойный, скомканный.

В первый день я не могла найти себе места. Я сидела в комнате, потом вышла в сад, потом снова вернулась. Всё раздражало. Всё напоминало. Каждая статуя во дворце, каждая аллея, каждый взгляд — будто шептали мне о решении, которого я так не хотела принимать.

Я пыталась забыться.

Старалась читать — но не могла сосредоточиться. Смотрела в окно, следила за дождевыми каплями, скользящими по стеклу, словно они могли унести мои мысли куда-то далеко. Туда, где не существует браков по расчёту. Туда, где я — просто девушка, у которой есть право сказать «нет» и быть услышанной.

Ариэль заходила каждый день. Словно чувствовала, когда моё сердце особенно шумно стучит. Иногда она просто молча сидела рядом, иногда говорила:

— Я не могу решить за вас, Принцесса. Но вам нужно выбрать то, что потом не сделает вас несчастной.

— А если любой выбор приведёт к несчастью? — однажды спросила я у неё.

Она вздохнула и тихо сказала:

— Тогда выбирайте то, с чем сможете жить.

На второй день я спряталась в старой части библиотеки. Там пахло древними книгами и пылью. Я пролистывала хроники, пыталась найти себя в историях королев прошлого. Кто-то подчинялся. Кто-то бежал. Кто-то умирал. Никто из них не был свободен — но каждая по-своему выбирала, как пройти через это.

А на третий день... он приехал.

— Принц Риккардо прибыл, — сказала Ариэль, входя с подносом. — Его провели в оранжерею.

Я кивнула, не поднимая глаз. Потом глубоко вздохнула. И встала.

Оранжерея встречала меня влажным воздухом, запахом зелени и лёгким светом, пробивающимся сквозь стеклянный купол. Он стоял у дальней колонны, облокотившись на мраморное ограждение. Крылья сложены, как всегда аккуратно, осанка выпрямлена, движения сдержаны. Такой... королевский. Такой чужой.

Но когда он повернулся ко мне, в его глазах я вдруг увидела усталость. Такую же, как у меня.

— Я пришла, — сказала я, чуть тише, чем хотела.

Он кивнул.

— Три дня... — начал он. — И всё равно нет простого ответа, да?

— Для нас с тобой он как раз есть, — тихо сказала я. — Мы оба знаем, чего не хотим.

— Не хотим этой свадьбы, — подтвердил он.

Я подошла ближе. Пальцы автоматически коснулись стебля лаванды, но тут же отпустили.

— Всё это время я пыталась отвлечься. Забыться. Но... всё возвращается.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Я тоже пытался. Но каждый раз возвращался к одному: мы с тобой, в этой ловушке. Против всех.

— Против наших родителей, королевств, политики...

— Против будущего, которое нам навязывают, — добавил он.

Я села на камейку, сложив руки на коленях. Он остался стоять, чуть повернувшись ко мне.

— Я не знаю, сколько раз я прокручивала в голове, как могла бы выглядеть моя свадьба, — сказала я вдруг. — Но никогда не представляла, что это будет... так.

Он чуть улыбнулся — уставшей, грустной улыбкой.

— Думаешь, я мечтал о свадьбе с девушкой, которая ненавидела меня с детства?

Я тоже улыбнулась, криво.

— Думаешь, я мечтала о муже с чёрными крыльями и огненным нравом?

Мы оба замолчали.

А потом он подошёл ближе и сел рядом, сдержанно, не касаясь.

— Если мы оба скажем "нет" — они, возможно, что-то предпримут, — тихо сказал он. — Я это чувствую. Ты?

— Да. — Я кивнула. — У отца был этот взгляд. Спокойный... слишком спокойный. Это значит, что решение уже принято.

— Тогда завтра нас ждёт финальный акт.

Я взглянула на него. Он был совсем рядом. И вдруг мне стало не так страшно. Пусть даже нас загоняют в ловушку. Мы — не поодиночке. Мы — вместе, пусть и против воли.

— Как думаешь, если бы всё было иначе... — начала я.

— Не говори, — перебил он. — Мы не в том мире.

Он замолчал, будто пожалел, что перебил меня. Несколько секунд тишины повисли между нами. Лишь шум воды в фонтане и шелест листвы.

— Всё не в том мире, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала.

Он усмехнулся, и уголок его рта чуть дрогнул.

— Это новость века. От Эванджелины Де Ла Косты. Королевы пафоса и высоких слов.

Я фыркнула, скрестив руки.

— Прости, что не могу выражаться столь лаконично, как Его Величество Принц Грубиян.

— По крайней мере, я честен, — сказал он, чуть наклоняясь вперёд. — Я не прячусь за громкими речами.

— А я не прячусь за маской безразличия, — ответила я. — Ты всегда делаешь вид, будто тебе всё равно. А сам бьёшься, как зверь в клетке.

Он замолчал. Взгляд стал серьёзнее.

— Потому что сейчас, мне действительно не всё равно.

Тишина. Моё сердце стукнуло сильнее, чем хотелось бы. И всё же, в его голосе — ни насмешки, ни укола. Только правда.

— Но знаешь... я устала злиться на этот мир.

Он повернулся ко мне.

— На него или на меня?

— На всех. — Я прижала ладони к вискам. — Я устала от борьбы. В детстве я думала, что достаточно быть смелой — и всё сложится. А теперь... даже когда я смелая, ничего не меняется.

— Потому что нас не спрашивают, чего мы хотим, — сказал он горько.

— Потому что мы всего лишь фигуры на их шахматной доске.

Он тихо усмехнулся, но в этом смехе не было радости.

— А ты хорошая фигура, Эванджелина.

Я посмотрела на него.

— Это должно быть комплиментом?

— Это правда. Ты умеешь говорить, ты дерзкая, ты не боишься отстаивать себя. Ты однажды обозвала меня самодовольным павлином перед половиной королевского совета.