Крылья судьбы

Глава 18. В чужом дворце, в одной постели

Я проснулась раньше, чем ожидала. Не от солнца — его лучи ещё только пробивались сквозь тонкую ткань штор, — а от беспокойства внутри. Всё тело будто заново ощутило усталость, а мысли, как шумный рынок, не хотели замолкать.

Сегодня мы уезжаем.

Сегодня — начинается другая жизнь.

Я повернулась на бок и уставилась в полог кровати. Одна мысль крутилась в голове, как назойливая муха: мне придётся делить с ним комнату. Постель. Пространство. Жизнь.

Мысли тут же перескочили к ужину. Его взгляд. Его голос. Его... поцелуй.

Всё это было частью спектакля. Я знала это. Он знал.

Но почему тогда всё внутри сжалось, когда он коснулся моих губ?

Я села, откинула одеяло и глубоко вздохнула.

— Пора, — шепнула себе. — Время начинать спектакль длиною в жизнь.

Ариэль вошла в комнату в ту же секунду.

— Ариэль. — Я повернулась к ней и подошла ближе. — Пока нас не будет, все важные дела, особенно касающиеся народа — на тебе. Если будут жалобы, проблемы с поставками, нуждающие семьи, нехватка лекарств — ты должна принять их и действовать. Как я. Поняла?

Она округлила глаза, но тут же кивнула, посерьёзнев.

— Да, принцесса. То есть... королева. Обещаю, всё сделаю, как вы сказали.

Я коснулась её плеча.

— Я тебе доверяю.

* * *

Я проснулся от ощущения тяжести. Она не была телесной — это было что-то внутри. Как будто душа знала, что сегодня всё изменится.

С потолка над кроватью медленно сползала тень — день начинался. А вместе с ним и всё то, от чего нельзя убежать. Корона. Ответственность. Брак.

Поцелуй.

Я не хотел вспоминать его. Но воспоминание снова всплыло. Мягкие губы. Её удивлённый взгляд. Момент — слишком личный. Слишком чужой.

Я не хочу так притворяться.

Не так. Не с ней.

Мы ведь были врагами почти всю жизнь. И даже сейчас между нами слишком много непроговорённого. Слишком много напряжения.

Это было неправильно. Это было... неискренне.

И от этого становилось только хуже.

Я встал, надел рубашку и подошёл к окну. Во дворе уже суетились слуги — седла, багаж, провизия. Всё было готово. Кроме меня.

— Хоакин, — я остановился у выхода, подозвал нового помощника. Он был молод, но уже успел проявить себя на советах.

— Да, Ваше Величество?

— На время моего отсутствия — ты координируешь работу с архитекторами и советом торговцев. Все отчёты — в мои личные покои. Если что-то срочное — шлёшь в Вирену гонца. Понял?

— Да, господин. Всё будет сделано.

Я задержал взгляд на нём и кивнул. Он умел слушать — это уже ценность.

* * *

Я стою перед зеркалом.

Красное платье лежит на постели, гладкое, тяжёлое. Почти такое же, как то, что было на мне в день его коронации. Тогда я смотрела на него со стула во втором ряду. На той самой граничной поляне между Дель Вальо и Де Ла Коста. Тогда я ненавидела его. Или думала, что ненавижу.

Сегодня я сама надела это платье.

— Вы уверены? — спросила Ариэль, подавая мне туфли.

— Да. В красном будет правильно. Мы — союз. Мы — огонь. — Мой голос прозвучал спокойнее, чем мне хотелось.

Она не стала спорить. Только помогла застегнуть корсет, подняла пышную юбку, расправила складки. Волосы я оставила распущенными, но вплела в пряди алые нити, тонкие, как языки пламени. На лоб опустилась лёгкая диадема — серебро и рубины. Такая же корона, как у него, только женская.

Сердце билось неровно. Не от страха. От... напряжения? Ожидания?

Я передала Ариэль список дел. Всё, что нельзя упустить. Всё, за чем теперь следить ей.

— Ты отвечаешь за меня, пока меня нет, — сказала я, глядя ей прямо в глаза. — Я доверяю тебе.

— Я не подведу, Ваше Величество.

— Всё готово, Ваше Высочество, — Ариэль стояла у двери, прижав руки к юбке.

Я кивнула ей, снова оглядывая комнату. Мне казалось, что я уезжаю надолго. Хотя... кто знает, может, так и есть.

И вышла в коридор. Теперь я королева. Даже если внутри всё скручено в узел.

* * *

Он выбрал синий камзол.

Не чёрный. Не красный. А глубокий, почти тёмный синий — как ночное небо перед бурей. Камзол был расшит серебром, с узким поясом, на плечах — тонкий плащ. На грудь он приколол герб Дель Вальо.

Корона — мужская, массивная, с сапфирами и рубинами — лежала на столе, пока он застёгивал нарукавные застёжки.

Взгляд сам собой упал на руки.

Как легко всё выглядело со стороны. Как будто он рождён был для этого — носить титул, командовать, притворяться. Даже целовать.

Он резко отвернулся от зеркала.

— Зачем мне было это делать? — пронеслось в голове. — Мы же враги. Всю жизнь. Зачем делать вид, что мы другие?

Он знал зачем. И всё равно это раздражало.

Хоакин вошёл почти бесшумно.

— Всё готово. Я прослежу за делами, как вы велели. И за этими бумагами тоже.

— Убедись, что казначей не тронет налоговую смету. И... присматривай за капитаном. Он слишком разговорчив.

— Как скажете, Ваше Величество.

Риккардо коротко кивнул. А потом надел корону.

Не как символ силы. А как щит.

Оглянувшись по комнате, он повернулся к дверям. Глубоко выдохнув, он вышел из покоев и направился к главному входу.

Карета стояла у парадного крыльца. Тёмная, с золотыми ободами, с гербом Дель Вальо на дверях. Внутри — подушки и меховые накидки. Позади — две небольшие, аккуратно запертые сундука: один с его вещами, один с её. Всё остальное отправлено заранее.

Стража выстроилась в шеренгу. Лошади — чёрные, вычищенные, с алыми лентами на сбруе.