Крылья судьбы

Глава 22. Перед дорогой домой

Ночная тишина. Лёгкий ветер время от времени проветривал комнату, донося с улицы тихий стук дождя. Была глубокая ночь.

Риккардо лежал на спине, спокойно спал. Но, опустив руку на простыню, вдруг почувствовал влагу. Он нахмурился во сне и медленно открыл глаза, не понимая, почему постель мокрая. Приподнявшись, взглянул в сторону Эванджелины — она металась и вся была покрыта испариной. И тут Риккардо заметил: вся постель — его одеяло, её, простыня — были залиты кровью.

Он тут же вскочил. Сон исчез без следа.

— Эванджелина, — произнёс он, потрясённый.

Она продолжала спать.

— Эванджелина! — позвал громче. Девушка слегка повернулась в его сторону, но не проснулась.

Он подошёл, аккуратно положил руки ей на плечи и слегка потряс, стараясь разбудить. Эванджелина сразу распахнула глаза и приподнялась на локтях.

— Что-то случилось? — спросила она сонным голосом, протирая глаза.

— Посмотри на постель, — сказал он, не сводя с неё тревожного взгляда.

Эванджелина опустила глаза... и оцепенела. Простыня, подушки, одеяла — всё было в крови. Она резко села на край кровати и посмотрела на себя. Ночная рубашка была пропитана кровью от талии до подола.

— Что это?.. — прошептала она в ужасе, прикрывая рот рукой.

Риккардо не нашёл, что сказать. Он молча схватил аптечку и опустился на корточки рядом. Аккуратно приподняв ткань, он увидел: кровь продолжала идти, не останавливаясь. Повязка сдвинулась и уже не удерживала рану. Бедро Эванджелины, а также внутренняя сторона ног были в крови.

Она посмотрела вниз — и в этот момент поняла. Посмотрела на Риккардо — и увидела, что он тоже осознал, в чём дело.

— Риккардо...

— В ванную. Сейчас же, — твёрдо сказал он и, не дожидаясь, поднял девушку на руки.

— Я... я не хотела... — всхлипнула она. Один всхлип. Затем второй. Он взглянул вниз — по её щекам катились слёзы. Эванджелина плакала. Так горько и беззащитно, что, дойдя до двери, он остановился.

— Эванджелина, — мягко прошептал он. — Всё хорошо. Ты не виновата.

— Нет... виновата... — прошептала она сквозь слёзы. — Я... из-за меня всё в крови...

Она закрыла лицо руками. Опять не хотела, чтобы он видел её в таком состоянии.

Стиснув зубы, Риккардо открыл дверь и аккуратно вышел в коридор. К счастью, ванная была рядом — каждой комнате во время пребывания в Вирене прилагалась личная ванная.

Войдя в неё, он закрыл за собой дверь и осторожно усадил Эванджелину в ванну. Сам сел перед ней на корточки, стараясь не отходить ни на шаг.

— Эви, ты не виновата, что повязка сползла. Ты спала. А во сне мы не можем всё контролировать, — тихо сказал он, проводя рукой по её волосам и плечам, пытаясь хоть немного успокоить.

— Но дело не только в повязке... — пробормотала она, опуская руки и встречаясь с ним взглядом. Глаза опухшие, покрасневшие — как несколько часов назад. Виноватый, беззащитный взгляд.

— Иди сюда, — мягко сказал он, обхватывая рукой её затылок и прижимая к себе.

Она заплакала сильнее, стиснув руками его рубашку. Риккардо чувствовал, как от каждого её всхлипа у него сжимается сердце. Он не знал, какие слова подобрать, чтобы облегчить её боль. Он просто гладил её — по волосам, по спине.

Со временем всхлипы стали тише, но когда она немного отстранилась, слёзы всё ещё текли по её щекам.

— Я... я не думала, что будет так, — прошептала она, запинаясь. Голос дрожал, сорванный болью и усталостью.

— Я прекрасно понимаю, — тихо сказал Риккардо. — Правда. Ты ни в чём не виновата. Всё хорошо. Главное, что с тобой всё в порядке. А это... это нормально. Мы вместе всё уладим. Обещаю.

— Надо сделать заново перевязку, — уткнувшись лицом в плечо, прошептала она.

— Знаю, а ещё надо бы помыться. Ты вся в крови, — он мягко обнял её, осторожно прижав к себе.

Она не ответила. Только дышала, медленно, чуть прерывисто, будто каждый вдох стоил усилий. Иногда — громкий выдох, сдержанный, словно в нём был спрятан крик.

— Ай, — вдруг дёрнулась Эванджелина.

— Что? — встревоженно, почти мгновенно, он отстранился, всматриваясь в её лицо и пытаясь понять, где болит.

— Низ... живота сильно болит, — выдохнула Эванджелина, приложив ладонь к животу.

Теперь он понял точно. До этого догадывался, но надеялся, что ошибается. Кровь на одежде, слабость — всё складывалось.

— Сможешь быстро помыться? — он тревожно разглядывал опухшее лицо Эванджелины.

Эванджелина покачала головой. Губы дрожали, глаза были закрыты.

— Может... завтра искупаюсь? — предложила девушка.

— Нет, ты вся в крови. И она продолжает идти, надо быстро искупаться, потом перевяжем ногу и намажем мазь от боли, — он не говорил лишних слов, которые смутят её. Он понимал, что о таком Эванджелина точно не сможет в открытую говорить.

Эванджелина приоткрыла глаза, колебалась, а потом кивнула.

— Ты... ты сможешь мне помочь?

Он чуть склонил голову, словно прислушиваясь к её голосу, но промолчал. Его взгляд скользнул по её лицу, и он мягко сказал:

— Конечно. Но... — он аккуратно убрал прядь волос с её щеки, — если ты не против, я сначала позову Лару. Думаю, она поможет тебе лучше, чем я мог бы.

Эванджелина облегчённо кивнула. Её лицо пылало от стыда — и от боли, и от того, что случилось с её телом ночью. Она не ожидала, что именно в этот момент начнётся менструация. Конечно, она взяла с собой две тканевые прокладки на всякий случай, но не думала, что они понадобится именно сейчас — в чужом королевстве, на официальном мероприятии, с раной на бедре и мужчиной, с которым у неё не было настоящей близости.

— Спасибо, — выдохнула она, и Риккардо осторожно поднялся.