Крылья восприятия. Книга 4. Намерение

Введение. Как читать эту книгу и весь цикл

Перед вами книга «Крылья восприятия. Книга 4. Намерение». Формально это четвёртая книга цикла «Крылья восприятия», но по своему положению в корпусе она выполняет особую функцию. Это не просто очередной том после трёх предыдущих. Это книга-узел, книга-предел, книга, в которой в более жёсткой и предельной форме собираются вопросы, которые постепенно подводились и в двух книгах о КЦ, и в трёх антропологиях, и в трёх первых книгах «Крыльев восприятия».

Именно поэтому автор рекомендует возможному читателю не бояться начать знакомство с корпусом именно отсюда. Эта книга может быть прочитана первой. Более того, для многих читателей это даже полезно. Если человек сразу войдёт в узел книги «Намерение», он быстрее поймёт, о чём вообще идёт разговор во всём корпусе: о собирании человека, о пути сердца, о безупречности, о дисциплине рассудка, о воле-агапе, о намерении как мере собирания воли, о цифровой колыбели, о потере видения и о предельном вопросе — чему именно человек готов подчинить свою жизнь.

Поэтому первый рекомендуемый ход очень прост: эту книгу можно читать первой, как сильный вход в тему. Но при этом не нужно требовать от себя мгновенного полного понимания каждого узла. Если это первое знакомство с корпусом, книгу лучше сначала пройти целиком, быстро и напряжённо, не пытаясь сразу распутать все нити. В ней почти неизбежно возникнут вопросы, недоумения, внутренние остановки, а некоторые места покажутся слишком плотными. Это нормально. Так и задумано. Книга должна не столько закрыть все вопросы, сколько правильно их поставить.

После первого чтения автор рекомендует следующий сущностный маршрут.

Сначала читается «Крылья восприятия. Книга 4. Намерение». Затем — «Эпоха цифровой КЦ». После неё — «КЦ. Единица внимания». Далее следует вернуться к началу цикла «Крылья восприятия» и прочитать по порядку книги 1, 2 и 3. И только после этого снова вернуться к книге 4 «Намерение» и перечитать её уже второй раз.

Этот маршрут нужен потому, что книга о намерении даёт предельный узел сразу, почти без снисхождения к читателю. Она показывает вершину и требует от человека внутренней зрелости. Но чтобы увидеть, как именно к этой вершине подходят её опорные линии, необходимо потом пройти более ранние ступени корпуса. «Эпоха цифровой КЦ» и «КЦ. Единица внимания» возвращают читателя к исходной катастрофе: к потере видения, к цифровой подмене, к опредмечиванию мира и к разрушению самого акта живой встречи с реальностью. А книги 1–3 цикла «Крылья восприятия» показывают лестницу, по которой человек должен пройти, чтобы книга о намерении перестала казаться только трудной или абстрактной. Эта лестница такова: архитектура безупречности, дисциплина рассудка, воля-агапе, и лишь затем — намерение.

Для читателя, который захочет пойти дальше и глубже, существует и углублённый маршрут. После повторного чтения книги «Намерение» стоит обратиться к корпусу антропологий.

Здесь последовательность должна быть такой. Сначала — «Антропология внимания». Эта книга более сложна и требует от читателя большей внутренней сосредоточенности. В ней развертывается и углубляется линия «КЦ. Единица внимания». Она даёт более строгую, местами теоретически насыщенную основу разговора о внимании, собирании, потере видения и внутренних механизмах человеческой сборки. Без неё многие более поздние книги будут поняты, но не в полном развёртывании.

После неё полезно читать «Антропологию цифровой личности». Эта книга особенно важна для понимания современной эпохи. Она показывает, что такое человек в условиях цифровой среды, как перестраивается сама структура личности, каким образом возникают цифровые реплики, расширенные формы личности, ложные компенсации и новые линии расщепления человеческого существования. Но автор специально предупреждает: в полном своём значении эта книга лучше раскрывается именно после «Антропологии внимания», иначе её глубинный слой будет восприниматься только частично.

Затем следует «Антропология пути». Это очень важная книга перехода. Она показывает уже не просто цифровую катастрофу и не только антропологию внимания как таковую, а саму проблему пути, траектории, собирания человека, его движения, верности, внутренних выборов и живых примеров человеческой сборки. Именно здесь читатель встречает более конкретные и жизненные образы того, как человек может быть собран. Здесь же особенно важны линии живых примеров, потому что путь всегда опасно сводить к абстрактной философии. Путь должен быть увиден в человеческих судьбах.

После такого прохода возвращение к книге «Намерение» становится не просто полезным, а почти обязательным. Именно второй и даже третий заход к ней позволяет увидеть, что речь в этой книге идёт вовсе не о какой-то туманной «силе», не о мистической экзотике и не о красивой игре с восточными и христианскими образами. Речь идёт о предельной мере собирания жизни. О том, насколько человек вообще способен не растратить себя. О том, как жизнь становится векторной. О том, что такое безупречность как образ жизни. О том, как путь сердца делает аскетичность вторичной, а не первичной. И о том, что в конечном счёте человек должен ответить себе на вопрос: нашёл ли он то главное, ради чего его жизнь перестаёт распадаться.

Итак, если свести весь корпус к одиннадцатикнижному маршруту, он выглядит так:

1. Крылья восприятия. Книга 4. Намерение
2. Эпоха цифровой КЦ
3. КЦ. Единица внимания
4. Крылья восприятия. Книга 1. Архитектура безупречности
5. Крылья восприятия. Книга 2. Дисциплина рассудка
6. Крылья восприятия. Книга 3. Воля-агапе
7. Крылья восприятия. Книга 4. Намерение — повторное чтение
8. Антропология внимания
9. Антропология цифровой личности
10. Антропология пути
11. Крылья восприятия. Книга 4. Намерение — ещё одно возвращение, уже после полного углублённого маршрута