Крылья за спиной

Глава 3

Долго еще не могла успокоиться Мира после случившегося. Стыдно было в глаза глядеть домочадцам, а за ворота дома и вовсе старалась не выходить без надобности. В том, что все были в курсе происшествия, она не сомневалась. Еще ниже опустила глаза, еще тише стал ее голос.

Шальная мысль закралась в голову. Может быть, не стоило отталкивать парня? Хоть немного, да была бы счастлива, любима. Узнала бы, что такого в том запретном, что происходит между мужчиной и женщиной, о чем только шепчутся, но вслух не говорят? Многие говорили, что она красива. Такими тонкими чертами лица мало кто мог похвастаться, как и густыми светлыми волосами, ладной фигурой, легкой походкой. Только дальше разговоров дело не заходило. Семнадцать лет, до сих пор не просватана, а после восемнадцати и надеяться не на что. И правда, для кого берегла себя? Мира подумала и устыдилась. Сама же одернула себя за такие мысли. Не насмешки страшили девушку, к ним она привыкла. Вдруг поняла: если бы и она, как матушка, потом осталась с ребенком на руках? Не жена, не вдова, не невеста, просто беззащитная женщина. Нет, лучше век одной быть, чем подвергнуть свое дитя такой же судьбе. Вспомнила слова тетки о матери. Каково ей самой было? Видно, не добром она пошла с тем аристократом, да только никто не заступился за нее и не пожалел после. Мире хотелось верить, что тот мужчина хоть немного нравился матери. Ведь взяла она его плащ, а могла бы отказаться. Слова плохого никогда о нем не сказала. Впрочем, она вообще о нем не говорила, несмотря на все просьбы дочери. Только иногда утром выходила на пригорок возле дома и долго смотрела на дорогу, будто ждала кого-то.

Теперь и Мира испытала похожие чувства. И все бы ничего: говорили что-то за спиной, пусть бы говорили и дальше. Собака лает, ветер носит, пока однажды не преградил ей дорогу соседский парень. Подстерег ее, когда девушка вечером в саду собирала яблоки для пирога.

– Что, потоптал жеребец молодую кобылку? – спросил он с усмешкой.

Мира даже корзину с фруктами выронила от неожиданности, залилась краской. Не было же ничего между ней и Ранеком, только не станешь объяснять это каждому. Тетка скандалов не любила и невестку сразу приструнила. Домочадцы не стали бы слухи распускать по селению. Неужели Ранек хвалился перед парнями? Больно и обидно стало девушке. Не таким она его считала, да и не обижал он ее раньше. Вдруг вспомнились все те мужчины, которые, не стесняясь, приходили в дом Эльмы с непристойными предложениями. Раз за разом получая отказ, продолжали рассчитывать на ее благосклонность, будто одинокая женщина непременно должна быть распутной. Только с возрастом стали девушке понятны все те слова, что они говорили, и причина слез матери.

Мира не нашлась, что сказать в ответ. Молча собирала рассыпавшиеся яблоки, когда почувствовала, как парень шлепнул ее чуть пониже спины. Униженная и оскорбленная словами и действиями парня, она еле сдерживалась, даже дыхание перехватило. Собрав все силы, девушка резко выпрямилась и процедила:

– Не смей!

– Что упрямишься? Может быть, и меня приласкаешь? Я не хуже Ранека. Даже бусы тебе подарю, чтобы чаще меня вспоминала.

Он рассмеялся своей шутке, а Мира подхватила корзину и опрометью бросилась прочь. Вбежала на кухню, едва не сбив с ног хозяйку дома, оставила фрукты, опустилась на лавку и закрыла лицо руками.

– Ну, что опять не так? – спросила женщина, не скрывая недовольства. – Завтра сваты приедут, а у нас еще не все готово. Если думаешь отделаться от работы, не выйдет. У меня каждая пара рук на счету, а кухарка, как назло, заболела.

– За что они так со мной? – спросила девушка, будто не слыша ее. – Разве я хуже других? Разве хоть кого-то обидела?

– О чем ты? – насторожилась женщина. – Опять Ранек приставал? Так и скажи, я ему хотелку-то укорочу. Не с чем по девкам будет ходить.

Одного взгляда на высокую дородную женщину было достаточно, чтобы поверить: свою угрозу она вполне могла исполнить.

– Нет, соседский парень, – всхлипнула девушка, но сдержалась, чтобы не заплакать.

Сильма посмотрела на нее с укором, задумавшись, а потом сказала:

– Я тебе говорила, что головой надо думать, а не срамным местом. Сама виновата, а теперь уважения захотела?

– Тетя, так ведь ничего не было. Врет все Ранек.

– Врет, не врет, не знаю. Я за тобой не следила, с кем ты по сеновалам ходила, не ведаю. Только смотри мне, принесешь в подоле, мигом выгоню, не посмотрю, что ты мне не чужая.

Мира все-таки расплакалась от жестоких слов и несправедливых обвинений. Как только ее мама выдерживала подобное, а потом еще и на работу к этим людям нанималась? Вспомнив, как бедно они жили, еле сводя концы с концами, решила, что нужда заставит.

– Успокойся и принимайся за работу, – добавила тетка. – И слезы утри. Пироги сама печь стану, а то у тебя теперь тесто не поднимется. Ну, кому сказала?

Мира послушно встала. Умылась холодной водой и стала чистить яблоки. Долго ни она, ни Сильма ничего не говорили, молча делая свою работу. Наконец, женщина, произнесла:

– Что надулась, как мышь на крупу? Не маленькая, чай, должна меня понять. Ты взяла от матери только доброе сердце да дурную славу. У меня самой дочь на выданье, не дай боги, кому сомнение в голову зароется, что она может пойти по кривой дорожке. Мало мне старшего сына, который ни одну бабу не пропускает. Людям только повод дай, вовек не отмоешься. Так что не серчай на меня, кому какая судьба выпала. Веди себя тихо, смирно, может быть, и тебе счастье выпадет. Какой вдовец посватается или еще кто? Если найдется такой человек, я тебя держать не стану, все сделаю честь по чести, но и ты меня не позорь.

– Не беспокойся, – ответила Мира.

– Я и матери твоей говорила, да разве стала она меня слушать? А так, может и по-другому сложилась бы ее жизнь.

–О чем говорила? – встрепенулась девушка. Сильма практически никогда не вспоминала сестру, и Мира ухватилась за возможность узнать о матери хоть что-то.