Крысавица

Глава 10. Диего

«Бывало и хуже, - думал я, танцуя с дочерью дона Фердинандо, такой же огненно-рыжей, как и её папенька, и выслушивая непрекращающийся щебет девицы. – Эта, по крайней мере, трещит не о Зорро, а о молодом управляющем. Интересно, отец в курсе, что его скромная дочурка готова отдаться слуге?»

- Я уверена, что Хосе и есть Зорро! – выпалила сеньорита Люсия, и я понял, что поторопился в своих выводах. И эта ничем не отличается от других девиц.

Проклятый бал, да когда он уже кончится?! И где, чёрт побери, Каталина и падре Антонио?! Я уже готов был плюнуть на все правила приличия и броситься к себе в поисках Каталины и падре, как вдруг седой как лунь дворецкий (я давно говорил отцу, что стоит отправить старика на заслуженный отдых, но отец отшучивался, что тогда ему не от кого будет узнать о том, как жили люди до появления огня) появился на пороге, откашлялся и чуть дребезжащим голосом провозгласил:

- Падре Антонио с воспитанницей!

Моё сердце подпрыгнуло так высоко, что даже горло перехватило. Я резво повернулся, самым непочтительным образом забыв о своей даме, плевать, сеньорита Люсия всё равно ничего не заметила, поглощённая мыслями об управляющем, а её отцу я принесу свои самые искренние извинения. И сожаления, в конце концов дура дочь – это действительно печально. Я чуть слышно фыркнул и нетерпеливо переступил с ноги на ногу, чувствуя себя горячим скакуном, сдерживаемым железной рукой хозяина. Мадонна, да где этот падре, что он, заснул по дороге, что ли?!

И тут я, наконец-то, заметил старика священника, чья чёрная потёртая сутана резко выделялась среды пышных нарядов гостей. Отлично, падре Антонио здесь. А где Каталина? Я впился взглядом в стоящую рядом с падре стройную девушку в изысканном платье, несколько вышедшем из моды. Словно почувствовав мой взгляд, девушка повернулась, и наши взгляды встретились. Это была Каталина.

Весь мир пропал для меня, подёрнулись дымкой цвета и звуки, люди вообще перестали существовать, остались только мы двое: она и я. Даже с другого конца зала я слышал стук её сердца, видел, как взволнованно подрагивают нежные руки, ощущал горячее дыхание на своей коже. Малышка Лина, маленькая отважная воительница, не побоявшаяся бросить вызов целому городу.

- Падре Антонио! – отец приветственным возгласом разрушил невольную заминку, вызванную прибытием новых, довольно неожиданных для собравшихся, гостей и быстрым шагом направился к священнику. – Как я рад Вас видеть!

- Дон Алехандро, - падре Антонио осенил отца благословением и почтительно поклонился, - позвольте представить Вам мою воспитанницу, сеньориту Каталину.

Я замер, словно налетев на невидимую стену. Отец прекрасно знает, что никакой воспитанницы у падре Антонио нет и быть не может. И что теперь будет? Эх, надо было раньше как следует всё обдумать, чтобы не ставить Лину в неловкое положение!

Я решительно направился к отцу и тут услышал его спокойный весёлый голос:

- Смею заметить, падре, с тех пор, как я видел Вашу воспитанницу последний раз, она превратилась в очаровательную девушку.

- Благодарю Вас, сеньор, - Каталина склонила голову и чуть присела.

Умница моя, как хорошо она держится! А отец какой молодец, даже бровью не повёл, словно так всё и должно быть.

- Могу я пригласить Вас на танец, сеньорита? – отец галантно подал Каталине руку. – На правах хозяина дома я танцую с Вами первым!

Эй, это моя девушка! Я сверлил отца сердитым взглядом, но тот словно забыл о моём существовании, легко, словно двадцатилетний юноша, ведя Каталину в вальсе.

- Дон Диего, а Вы знали о том, что у падре Антонио есть воспитанница? – прощебетала Мария, повисая у меня на руке. В тот же миг на другой руке повисла Элена, старавшаяся ни в чём не уступать своей сестре-близняшке.

- Первый раз слышу, - с досадой ответил я, прекрасно понимая, что ближайшее время не смогу отвязаться от назойливых сестриц. Ад и все его обитатели, пожрите этот проклятый этикет!

- Ну как же, - разочарованно протянула Элена, даже не пытаясь скрыть огорчение от моей полной неосведомлённости, - в городе об этом все знают.

Ага, конечно, давно ли?!

- Моё неведение объясняет то, что я совсем недавно вернулся из Испании, - с улыбкой оправдывался я.

- И там вы очаровывали прекрасных сеньорит? – Мария кокетливо погрозила мне пальчиком. – Признайтесь, дон Диего, сколько разбитых сердец Вы оставили?

Искренне надеюсь, что ни одного, с дамами я предпочитаю расставаться полюбовно.

- Ну что Вы, сеньорита Мария, – я с печальным вздохом тяжелобольного, который ни исцелиться, ни умереть не может, махнул рукой, - какие разбитые сердца. Знакомые мне сеньориты предпочитают героев, а не скромных учёных.

Девицы дружно смутились, удар вышел превосходный, прямо в цель, и всё в рамках этикета, ничего оскорбительного для нежных сеньорит. Моё настроение немного улучшилось, по губам скользнула лёгкая полуулыбка.

- Мне кажется, дон Диего, - смущённо пролепетала Элена, старательно подбирая слова, - Вы ошибаетесь.

- Не говори глупости, сестрица, - фыркнула Мария, которая всегда терпеть не могла притворяться, чем до слёз огорчала своих многочисленных дуэний и ещё более многочисленных родственниц. – Я прекрасно знаю, что ты не задумываясь предпочтёшь Зорро любому…

- Придержи язык, Мария! – так грозно прикрикнула на сестру Элена, что я с нескрываемым удивлением воззрился на смущённо покрасневшую девушку.

Мария недовольно поджала губки, но продолжать спорить не стала, наоборот захлопала пушистыми ресничками и прощебетала:

- Дон Диего, следующий танец я дарю Вам.

Благодарю покорно, ещё один танец выслушивать восхищённые вздохи о Зорро я не готов. Я поцеловал руку сначала Элене, затем Марии и с лёгким вздохом облегчения, который честно попытался выдать за сожаление, ответил:

- Увы, сеньориты, я вынужден оставить Вас, меня зовёт отец.