Кто кого и кого как

44-49

44

До Душкина я не дошла, поскольку в коридоре на меня налетел Фан, который, бешено вращая глазами и что-то бессвязно выкрикивая, начал всовывать мне в руки какой-то пакет. В конце концов я уразумела, что к нему должны прийти какие-то суперважные гости, вернее прийти они должны к Юдолину, а поскольку того нет, то ими должен заняться Фан, но он не знает о чем договаривался с ними Юдолин и поэтому должен накормить их, для чего я и буду весьма пригодна.

Естественно, что стать пищей даже для самых что ни на есть важных гостей мне не хотелось, но Фан упорно стоял на своем и не принимал никаких возражений. Я попыталась успокоиться хотя бы мыслью, что сам Фан меня есть не будет, поскольку является вегетарианцем — от одной мысли, что это сумбурное существо (я имею ввиду Фана) могло получить от меня какую-то пользу, мне делалось плохо. Фан упорно настаивал, что гости — всегда гости, даже в такой безумный день. У меня мелькнула мысль посоветовать Фану воспользоваться уже готовеньким Юдолиным — зачем нам в Издательстве два трупа? — но тут я заглянула в пакет, который он все же умудрился всунуть мне в руки, и все встало на свои места — я поняла, что надо всего лишь навсего накрыть на стол, причем не мной, а мне. Содержимое пакета это позволяло: пакетики с нарезанным беконом, овощи, французский батон, банка консервированных грибов, банка “Сайры в масле”, зелень... Я быстренько вытолкнула Фана с кухни и занялась бутербродами. Как только на столе появилась последняя тарелка, в дверь вкатилась делегация.

Благодаря усилиям Фана, важные гости не обратили никакого внимания на творящийся в Доме бедлам. Фан прямо с порога провел их ко мне на кухню, где сразу усадил за “скромную” закуску и тут же обрушился на них с разговорами. Гости, обезоруженные радушием хозяев, а, может быть, и просто задавленные импульсивными метаниями Фана, не заметили дважды заглянувшего в кухню милиционера.

Нужного Фану вопроса о скидках они так и не затронули, несмотря на все потуги замдиректора по рекламе перевести разговор в нужное русло. В кухню заглянула Тая. Фан, бешено вращая глазами, попросил ее приготовить кофе в кабинете у Грача.

Тая была универсальным специалистом. Официально она работала в иностранном отделе, поскольку в совершенстве владела немецким и английским, а также объяснялась еще на нескольких языках. А еще она была чрезвычайно увлечена работой в Издательстве и все возникающие проблемы воспринимала как свои личные. В результате она принимала участие в переговорах даже с русскоговорящими клиентами, помогала корректорам считывать тексты, составляла тексты факсов и писем для особо бестолковых сотрудников рекламного отдела и, будучи великолепной хозяйкой, виртуозно готовила кофе для всех нуждающихся.

По выражению лица Таисии я поняла, что выполнять приказы Фана ей вовсе не улыбалось, но, уже знавшая о важности гостей Фана, возражать не стала. Патриотизм пересилил личную неприязнь — дело прежде всего.

Когда гости прошли из кухни в кабинет Генерального директора, журнальный столик уже был накрыт: красивая широкая ваза с печеньем, удивительной красоты сервиз, выполненный по заказу специально для Издательства и... алюминиевые чайные ложки были размещены на столе в живописном беспорядке. Гости расселись вокруг столика, Фан раздал всем последние номера журналов. В кабинет вплыла Тая с подносом, на котором высился кофейник и сахарница. Поставив их на стол, Тая обнаружила, что сахар там уже стоит, но не стала портить впечатление и оставила принесенную сахарницу. Фан засуетился, разливая кофе в чашки.

— Юдолин сообщил, что минимальный объем предоплаты за публикацию двадцати четырех полос должен составлять не менее тридцати процентов? — наконец перешел к волнующей Фана теме руководитель делегации, потягивая кофе.

— В принципе да. Обычно минимальная сумма составляет не менее семидесяти процентов. Но для крупных клиентов мы идем на уступки.

Фан попытался быть корректным, но даже в этой ситуации его стремление объяснить всем и каждому смысл и важность рекламы превысило интересы дела и он, не дав опомниться своим слушателям сразу продолжил:

— Ведь реклама — двигатель прогресса! Вы представляете, какие перспективы ожидают тех, кто сумел выгодно распорядиться своей прибылью, направив ее на размещение рекламы в наших изданиях?

Ошарашенные рекламодатели попытались прервать этот словесный поток и вернуть разговор в нужное русло:

— Если мы правильно поняли, эти тридцать процентов перечисляются на счет рекламного агентства, а последующие проплаты осуществляются уже на счет Издательства? — Как пароход в тумане проревел неожиданно один из гостей, вклинившись в крошечную паузу, которую Фан сделал, чтобы перевести дыхание.

— В каком смысле — на счет агентства? — Возмутился Фан. — У нас общий счет! — После гордой констатации сего факта, Фан попытался снова переключиться на свою речь, которую прервал басистый пришелец. — Смысл рекламы состоит в мак-си-ми-зации площадей при ми-ни-ми-зации затрат...

Было не совсем понятно, подчеркивает ли Фан голосом раздельно произносимые слова, или ему просто сложно их выговаривать. Но руководителя делегации этот вопрос, по-видимому, не очень волновал, ибо он  удивленно поднял брови и, недослушав словоизлияния Фана, обратился к своей сотруднице:

— Зиночка, вы не найдете коммерческое предложение господина Юдолина?

— Да, пожалуйста.

Та, которую руководитель назвал Зиночкой, передала листок Фану.

Фан с ошарашенным видом прочитал написанное. Затем перечитал отдельные пункты еще раз, вскочил и, бормоча что-то на ходу, вылетел из кабинета, оставив гостей в полном недоумении.

45

На переговоры с важными гостями был делегирован Виконт.