Кто кого и кого как

53-58

53

Ира пришла домой, но в квартиру зайти не успела. Вежливый милиционер, вынырнувший неожиданно в верхней площадки, попросил пройти с ним. На недоуменный вопрос — зачем — он сказал, что по делу об убийстве директора рекламного отдела Издательства “Весь мир” сегодня допрашивают всех сотрудников этого издательства, а, поскольку она, Ирина, сегодня на работе не появилась, ее разыскивает милиция. Ира оторопела, поскольку об убийстве еще ничего не знала, но с милиционером все же пошла.

В отделении, куда ее привез вежливый милиционер, Ире пришлось рассказать, что сегодняшний день она провела, встречаясь с рекламодателями, что вчера вечером она никого не убивала, равно как и Гу-Гу, с которым они не расставались с того самого момента, как он вошел в Дом, что причин убивать Юдолина у нее не было, как не было их у Гу-Гу. Потом ей пришлось рассказать, что кличка Гу-Гу для ее кавалера — привычна с детства, ибо его родители умудрились его назвать нерусским именем Густав при совершенно русской фамилии Гусев, что работает он в солидной фирме, что он любит, когда его называют новым русским и не любит, когда его называют нуворишем...

В конце концов милиция попросила Иру без предупреждения город не покидать и, обязав явиться завтра на работу, отпустила ее домой.

54

— Все, хватит болтать. — Грач, наконец, вспомнил, что он начальник, и что собрались мы все здесь  с вполне определенной целью и что вечер вполне обоснованно давно пытается превратиться в ночь. — Давайте вернемся к убийству. Кто из вас не убивал Юдолина?

Мы все дружно подняли руки. Грач, осмотрев сидящих, согласно кивнул головой:

— Да, и мне казалось, что из нас никто не убивал.

— Милиция думает иначе... — хихикнула Рина.

— Женщина! Молчи! — взмолился Генеральный директор.

— Ясное дело, у милиции свои критерии, — одновременно с ним высказался Яков. — А если мы хотим что-нибудь выяснить, то давайте не будем пререкаться. Кто что знает? Егор, ты ведь милиции помогал. Что они там насчитали?

— Ну, допустим, они мало что насчитали, — сказал Егор, помолчал и вдруг засмеялся. — Зато теперь я знаю, что у нас в Доме работает сто семь человек и шесть курьеров, всего сто тринадцать...

— Класс! Я хоть буду знать — сколько у меня бездельников на шее сидит, — обрадовался Грач, потом помолчал и задумчиво продолжил, — Сто тринадцать... число какое-то нехорошее... Может курьеров не считать?

 Егор посмотрел на него и успокоил:

— Один убит, так что сто двенадцать осталось. Правда, еще и “вольные стрелки” есть, но их ни вчера, ни сегодня в Доме вроде не было. Восемьдесят семь постоянных сотрудников сегодня явились на работу. Где были остальные — неизвестно. Считать “вольных стрелков” не имеет смысла, ибо вечером их здесь не было. А находилось здесь вчера после восьми вечера примерно сорок пять человек. По крайней мере столько сумела насчитать доблестная милиция путем перекрестных допросов. Из них один чужой — Гу-Гу. Из наших, что вчера вечером задержались неудачно, сегодня на работу явилось сорок. Хонда уехал в Сочи, Танк должен был быть на выставке, но его там не нашли. Пек говорит, что у Ирины сегодня встречи с рекламодателями и она сюда не собиралась. Нет и одного из дизайнеров, почему не вышел на работу — никто не знает, телефона дома у него нет, а живет он в Пушкине. Может его там милиция и нашла, но мне не доложила. Вот, вроде бы и все.

— Как это все? А шестнадцать подписок о невыезде? Из сорока четырех! Интересно, почему это у остальных никаких подписок не взяли? — Возмутилась я.

— Ну, Настя, вроде, по росту не прошла, как и другие девушки, — заметил Яков.

— А я? — В один голос возмущенно воскликнули мы с Риной в один голос.

— А вы могли. — Егор, размахнувшись, показал как бьют бутылкой.

— Несправедливо, — сказала я. — При чем тут вообще рост? Может он на карачках сидел?

— Слушайте, а это ведь мысль! Он встает на колени, признаваясь в любви, а объект любви — хлоп его по кумполу! — Воскликнул Яков, снова оторвавшись от компьютера.

— Юдолин — и на колени? — скептически заметила Рина. — Черт, да у него характер не такой...

— А ты-то откуда знаешь? — возмутился Владислав.— Или... все же что-то было?

— Класс! — завопил Грач. — Вот он и раскололся! Ревность — она...

— Да ну вас к черту, — прервала развеселившихся мужчин Рина. — У этого кобеля на морде все написано. Красивая любовь — не для него. Так что на карачки он ни перед кем вставать не будет. Тяп за... плечи — и в постель. Неясно что ли?

— Скромная ты наша! Ничего не скажешь, профессиональная оценка, — одобрительно кивнул Яков. — А ты так всех мужчин срисовываешь?

— Вам не кажется, что мы отвлеклись? — попробовала я вернуть дискуссию в нужное русло.

— А кто отвлек? Ты и отвлекла своими признаниями, — заметил Егор.

— Да, кого за что подозревают? — спросила я. — Меня вот, за отпечатки пальцев. Угораздило же родиться чистюлей.

— Меня тоже за отпечатки, — сказала Рина. — Угораздило же выяснять производственные вопросы в душе!

— С кем это ты производственные вопросы в душе выясняла? — проснулся Владислав.

— Да, есть тут некоторые... Вот ты, например...

— Я? Ах, да! Милиция просто озверела, пытаясь узнать — какие это проблемы можно решать в душе...

— Вот так все и выясняется. — сурово сказал Грач. — Аморальное поведение...