Кто кого и кого как

71-76

71

Утро в редакции “Мира моря” началось, пожалуй, слишком рано — в шесть утра. Именно в это время туда пришел Артем с целой подборкой фотографий в закрывающийся номер. Его удивило, что в редакции никого нет — Яков в конце концов уехал домой, а Владислав улегся спать на диване в кабинете Генерального директора, видимо потому, что на нем, диване, лежала огромная медвежья шкура, спать на и под которой было гораздо удобнее и теплее, чем под собственной курткой. В кабинет Грача Артем заглянуть не додумался, а пошел в дизайн-центр. Работа там кипела.

Артем подкинул дизайнерам фотографии, в результате Мышка на время осчастливился — в статье, которой он сейчас занимался, оставалось слишком много пустого места, которое он до прихода Артема пытался сократить, растягивая заголовок на целую страницу. Зато Ваня, у которого на спине было по-прежнему написано “Я не Саня”, стал рвать и метать, ругая редакцию журнала в целом и Артема в частности за то, что такие классные фотографии принесли лишь сегодня, хотя вчера Якову пришлось написать небольшую статью, чтобы забить пустое место. Теперь надо было решать — оставить статью или выкинуть, разместив на освободившемся месте принесенные Артемом фотографии. Проблема заключалась в том, что без фотографий статья выглядела сиротски, а выбрасывать статью главного редактора было как-то неловко. К тому же размещение фотографий требовало дополнительных трудозатрат, тогда как текст обоих статей был уже сверстан.

— Ну и что будем делать? — хмуро спросил Ваня.

— Не знаю. Мое дело — принести фотографии, а уж размещение — за вами.

— Ха! За снятие материалов с номера я не отвечаю. Это пусть мне Яков даст команду, да еще и заплатит за переверстку.

— Пожалуй, этот вопрос лучше решать с Яковом.

— А он где?

— Не знаю, может дома? Хочешь, я позвоню?

— Позвони...

И Артем пошел звонить, не посмотрев на часы. Всю ночь печатая фотографии, он приехал в Издательство даже не задумываясь о том, что время он выбрал явно нерабочее. Но кто же об этом будет думать в день закрытия номера? Яков, который лег спать всего пол часа назад и поднятый звонком с постели, может быть и не был согласен с такой постановкой вопроса, но замечания делать не стал и обещал через час приехать.

72

Утром вся компания, которая оставалась у нас ночевать, пришла на работу со зверским чувством голода: вечером мы подчистили холодильник и с утра пришлось удовольствоваться лишь чаем и кофе. С облегчением мы обнаружили, что милиции в Издательстве не наблюдается и отправили Душкина с Егором в магазин за провизией.

Воспользовавшись отсутствием следственных органов, Издательство пыталось прийти в себя после суеты, вызванной смертью Юдолина и последующими событиями. “Мир моря” закрывал номер. Мы с Душкой начали формировать план сдачи номера. “Мир мяча” разъехался по разным городам и странам — в преддверии предстоящих майских праздников намечалось большое количество соревнований, которые нельзя было пропустить; в редакции остался один Егор. “Мир туризма” впал в кому. Все материалы, которые можно было сделать заранее, были уже готовы к сдаче на верстку, а оперативные еще не поступили, так что делать было почти нечего и сотрудники убивали время, разгуливая по Издательству и отвлекая от работы тех, у кого она была. Остальные службы пытались наверстать упущенное время, чтобы иметь возможность высвободить от работы праздничные дни.

Но и следователи, оставив на время нас в покое, пытались не терять времени зря. Составив схемы ухода всех сотрудников, выявили тринадцать человек, которые бы могли совершить убийство. Из них ни у одного не было сколько-нибудь серьезного мотива. Впрочем, сам способ убийства говорил о непреднамеренности убийства. Ну кто же, в самом деле, решит убивать таким нелепым и ненадежным способом. Ну а импульсивное убийство мог совершить любой из тринадцати, хотя все они предоставляли друг другу алиби и отчаянно отрицали возможность убийства Юдолина одним из них...

Следствие зашло в тупик. Но доблестная милиция не теряла надежды, обратив свое внимание на отсутствующих вчера в офисе. Гу-Гу был допрошен дома, затем в прокуратуре, после чего у него была взята подписка о невыезде, что весьма серьезно расстроило планы Гу-Гу на предстоящие дни, поскольку он собирался поехать на десять дней отдыхать на Канары вместе с Ирой, с которой, впрочем, тоже взяли подписку о невыезде.

После полудня милиция-таки нагрянула в Издательство. И стало понятным, что наладить нормальный рабочий ритм не удастся никому, и не только от безделья части сотрудников — вызовы к следователям также имели свои последствия. Каждый, кто выходил от них, шел слоняться по Издательству, жалуясь на свою жизнь. Не жаловались выйдя с допроса только Хонда и Виконт. Хонда — потому что у него было запланировано на сегодня слишком много звонков рекламодателям и он даже заперся в кабинете Юдолина, чтобы ему не мешали звонить. Виконт же не жаловался никому в силу своего воспитания, не позволявшему ему перекладывать свои проблемы на чужие плечи. К тому же у него тоже не было на разговоры времени: надо было отвозить сверстанные полосы в АМОС, где делались пленки, с которых потом будут печатать журнал, надо было созваниваться с типографией в Финляндии, срочно пробивать визу туда для одного из сотрудников, поскольку самому Виконту ехать за рубеж следователи запретили (у него, конечно, алиби, но странно он все же проник в Дом и отпускать его опасно — вдруг сбежит?).

Все остальные же, выходя от следователей, шли делиться впечатлениями с любым, кто подвернется под руку. Большинство подвернувшихся были заняты делом, но эмоции переполняли допрошенных, поэтому они совершенно беззастенчиво отрывали от работы всех работающих. Обмен информацией шел полным ходом.