Кто кого и кого как

83-86

83

Разыскать большинство наших сотрудников в праздники представлялось делом почти невозможным и их на время оставили в покое, по крайней мере до четвертого, когда все они должны были выйти на работу. Впрочем, праздничные дни далеко не все работники Издательства использовали по назначению — помимо подозреваемых, пришедших обменяться впечатлениями, еще семнадцать человек умудрились прийти на работу в эти дни и все они были допрошены следователем, который специально дежурил в Издательстве, отлавливая любителей поработать в выходной день. Итак, вкратце показания основных свидетелей, до которых милиция сумела добраться, сводились к следующему.

Артем владел яхтой и был членом яхт-клуба уже шестнадцать лет. Нормативный срок износа для его яхты был лет десять, но благодаря уходу и заботе, она и сейчас была в полном порядке. Рундук после осмотра в это утро он запер, а ключи оставил Якову когда повел нас на экскурсию по яхт-клубу. Фана он знал как бывшего директора рекламного отдела и особых претензий к нему не имел. К Юдолину претензии были, но чисто эмоционально они исчерпались, когда Артем облил его чернилами. Ни к тому, ни к другому потерпевшему ненависти столь большой, чтобы пойти на убийство, не испытывал. Хотя, если подумать, то импульсивно может и мог бы шарахнуть Юдолина. Но убивать Фана в собственном рундуке... Нет, такого просто не могло быть. Никогда. «Видели вы — какой ухоженный и с любовью обустроенный у меня рундук? — спрашивал обиженный подозрениями Артем. — Так ведь это святотатство — пачкать его столь неприемлемым способом»... Следователь ему поверил. И не только потому, что у него было алиби, разбить которое не представлялось возможным, но и потому, что Артем действительно вряд ли бы стал “пачкать” свой, такой ухоженный уголок.

Грачу яхта была подарена совсем недавно, в прошлом году. Ну или почти подарена. В общем, задолжавшие ему ребята, отдали яхту в возмещение ущерба. Но стоила она дороже и Грач дополнительно доплатил им тысячу долларов. В яхт-клубе он появлялся часто, яхта была в не совсем хорошем состоянии и требовала ремонта. В море он на ней еще не выходил, ибо не сдал экзаменов, зато друзей на нее приглашал часто. Хорошо посидеть в хорошей кампании в таком экзотическом месте... Как Генеральный директор Издательства, претензий к потерпевшим не имел, в личной жизни — тоже, так что думать, что он кого-то убил — абсурдно, по крайней мере по мнению самого Грача.

Яков стал владельцем яхты совсем недавно. А именно месяц назад. Досталась она ему от немцев в благодарность за оказанные услуги. Какие? По договоренности с немецкой стороной он разыскивал украденные за рубежом и переправленные контрабандой в Россию яхты. Всего он нашел и вернул хозяевам пять яхт. Четыре он вернул в Германию, а пятую в знак признательности за выполненную работу преподнесли ему немецкие коллеги. А если быть точными, то страховая компания к моменту нахождения яхты уже выплатила ее бывшему владельцу страховку, поэтому яхта осталась как бы беспризорной, вот ее и подарили Якову “за оказанные услуги по возврату собственности немецким гражданам”... С потерпевшими он общался исключительно по работе и никакой особой ненависти к ним не испытывал.

Тая и Майя, Настя и Душкин, я и Егор в яхт-клуб пришли впервые, рундуки увидели тоже впервые, где что у кого лежит — не подозревали. Причин убивать рекламщиков у нас не было и быть не могло — у каждого своя работа, а в личной жизни мы с ними не сталкивались.

Рина с Владиславом в яхт-клубе были неоднократно, чаще — по приглашению Артема, но были и у Грача, и у Якова на яхтах. Знали где находятся их рундуки, но понятия не имели, что в рундуке Грача имеется пустая бутылка. К рекламному отделу относились с прохладцей. Владислав вообще с ними дела почти не имел, Рина же имела, поскольку на выставках они проводили совместные операции, однако чаще ей приходилось сталкиваться не с начальством, а с закрепленными за журналами агентами, на совместных же совещаниях выставочного и рекламного отдела проникнуться злобой к руководителям рекламы она могла, но не настолько, чтобы пойти на убийство.

Ирина с Гу-Гу алиби не имели, впрочем и мотивов для убийства — тоже. Первого числа они встретились вечером и отправились на дачу своих знакомых — отмечать день трудящихся. Днем каждый из них занимался своими делами, но предоставить железного алиби они не могли, ибо большую часть дня Ира провела дома одна, а Гу-Гу — в беготне по авторынкам в поисках запчастей к своей машине. В яхт-клубе они бывали неоднократно, но ничего по поводу покушения сказать не могут.

Дизайнеры в яхт-клубе никогда не были, знать ничего не знают и знать не хотели. Дела до рекламщиков им не было никакого, хотя те и не могли порой четко сказать — чего они от дизайнеров хотят, но за это ведь не убивают, правда?

Заявившийся второго мая на работу Танк настолько эмоционально встретил весть о покушении, что снова возбудил в следователях самые нехорошие подозрения. Алиби Танк имел, но лишь на утро и вечер, день из-под общения с общественностью у Танка выпал, поскольку он отсыпался после бессонной ночи дома и совершенно один. В яхт-клубе он никогда не был, хотя побывать бы там хотел. Путанные показания Танка снова довели следователя до того, что он хотел его задержать. Однако не было главного — мотива. И Танк остался на свободе.

Хонда отчаянно рвался к телефону, поскольку именно сегодня, в праздник, у него была великолепная возможность спокойно поговорить с иностранными рекламодателями, которые предпочитали отдыхать по церковным, а не светским праздникам. Поэтому на вопросы следователя отвечал невпопад и, промучившись с ним больше часа, следователь не смог услышать ничего более содержательного, чем рассказ об эффективности работы с иностранцами в дни российских праздников.