Кто кого и кого как

92-98

92

Шеф, вооружившись специальным прибором для обнаружения подслушивающих устройств и взяв в помощники дежурящего в Доме с ночи убийства милиционера, обследовал все помещения Издательства. Мы внимательно наблюдали за такой диковинкой — аппарат находился в обычном чемоданчике-»дипломате» в разобранном виде. Но начав собирать его, Шеф нас всех прогнал, чем мы были крайне раздосадованы...

— Как это могло получиться? — метал громы и молнии Грач, сидя в нашей редакции. — Озверели все окончательно. Одни бутылками размахивают, других убивают, третьи «жучки» находят...

— А ты бы хотел, чтоб не нашли? — с горечью произнес Душкин.

— Нет-нет, хорошо, что нашли, — поспешил успокоить присутствующих Виконт.

— Выяснить бы — кто и когда эту дрянь поставил? — Грач обвел взглядом присутствующих.

— Ясное дело, не мы, — сказал Егор.

— Может, конкуренты? — спросил Виконт.

— Может, — согласился Грач. — Но зачем? Не понимаю.

— Шеф сказал, что он проверял офис сразу после убийства — ничего не было...

-...А потом здесь чужих не было, — закончил мысль Душкина Егор. — Значит это свои...

— Класс! — воскликнул Грач. — Убийца — кто-то свой, «жучки» расставляет кто-то свой. Что за банда здесь собралась? Уволить бы всех вас к чертовой матери...

Дверь отворилась и на пороге показался Шеф.

— Я все проверил. Нашел еще три «жучка», — доложил он.

— Где?

— В твоем кабинете — в телефоне. В редакции у Якова — прилеплен жвачкой к стене за самоваром. На кухне за шкафом. Тоже жвачкой приклеен.

— Обнаружить — кто сделал — можно?

— Вряд ли. Но милиционер вызывал своих, они скоро приедут...

93

И снова по Дому сновали полчища экспертов. Всем сотрудников выгнали из помещений, где были найдены подслушивающие устройства и там орудовали специалисты.

Собравшись в рекламном отделе, изгнанные устроили совещание, пытаясь вычислить «террориста».

Настя радовалась, что в куче мусора с помощью какой-то штуки, которую мы назвали миноискателем, милиция сумела быстро найти ее кольцо.

Грач радовался, что, по крайней мере, никаких взрывоопасных устройств в Доме обнаружено не было.

Рекламщики радовались, что присутствующее начальство закурило в их комнате, ибо Фан им это строго запрещал, ссылаясь на рекламодателей, которые, приходя в офис, не должны нюхать табачный дым.

— Да нет, здесь Ира уже курила как-то, — заметил один из рекламщиков.

— Причем! — радостно добавил другой. — Она курила здесь при Фане. И, между прочим, с моим клиентом. А Фан только локти кусал.

— Чьи?

Все рассмеялись.

В отдел зашел милиционер и пригласил Грача пройти к следователям. Через несколько минут туда же позвали Виконта и всех руководителей отделов и редакций. На совещании, организованном милицией, выяснялся вопрос: кто из сотрудников редакции мог подслушивать разговоры и зачем.

В результате обсуждения было выявлено множество фактов. Например, ни один из руководителей отделов не мог заподозрить никого из своих сотрудников в распространении «жучков». В Издательстве велась довольно открытая жизнь, так что подслушивать что-либо о рабочих моментах было бессмысленно — проще было подойти к замешанным в искомых проектах и прямо спросить. Что хотели бы узнать о работе Издательства конкуренты — непонятно. Может быть, налоговую полицию бы могло что-нибудь заинтересовать, но непонятно как она, полиция эта, могла бы проникнуть в охраняемые помещения?

94

Судя по задаваемым вопросам, Грач понял, что сама милиция вряд ли могла поставить эти устройства, ибо вопросы явно задавались не ради проформы, следователям действительно очень хотелось выяснить — кто расставил «жучки».

Часа через два все поняли, что выяснить что-либо не удастся. И тут Душкин задал вопрос, который всех сразу заинтересовал:

— А эти «жучки» — как они записывают? Вон ведь какие маленькие — как в них можно что-то разместить?

— Никак, — ответил один из следователей. — Можно прослушивать информацию с любого радиоприемника. А если у него есть еще и магнитофон, то можно записать на кассету.

С этого момента обсуждение поменяло направление: если до этого мы пытались выяснить — кто же мог поставить «жучки», то теперь все начали думать — кто, когда и откуда мог прослушивать комнаты. Судя по объяснениям милиции, подслушивать можно было из соседней комнаты, из стоящей перед зданием машины и даже из соседнего дома. И тут Виконта осенило:

— У нас же Хонда живет в этом доме, наверху. Он же нам этот офис в свое время и нашел... А оттуда можно что-нибудь услышать?

Виконт ткнул пальцем вверх. Милиция дружно посмотрела на потолок, после чего последовал ответ:

— Можно.

Дальнейшее можно было бы назвать вакханалией. Сначала все пытались либо осуждать, либо обвинять Хонду. В процессе обсуждения выяснились самые разные заслуживающие внимания факты.

 Хонда в последние дни много времени проводил один, в кабинете руководителя рекламного отдела, якобы звоня рекламодателям. В письме, полученном милицией, о нем говорилось, что он завидовал Юдолину, что, по большому счету, обвинением назвать было сложно, а, значит, он мог, таким образом, и себя упомянуть, и не бояться, что отсутствие его в «черном списке» бросит на него тень подозрений. Настоящая буря разразилась тогда, когда кто-то из рекламщиков вспомнил, что раньше Хонда работал в охранной фирме, которая этих самых “жучков” не только снимала, но и ставила. Ему в вину вменялось даже то, что сразу после убийства он улетел в Сочи, хотя эта поездка планировалась задолго до происшествия. Не понравилась присутствующим и скрытность Хонды, который был «человеком без эмоций», ни с кем в Издательстве не дружил и не откровенничал. Не было у него и алиби на время обоих покушений. На возражение, что в день убийства Юдолина он ушел задолго до одиннадцати часов, Яков сообщил, что несколько раз они выходили покурить на улицу, а входная дверь при этом оставалась открытой. Никто, конечно, не видел, чтобы Хонда заходил или выходил, но на него могли бы не обратить внимания, ведь все, так скажем, были «подшофе».