Кто-кто в Черном море живет?

Крымские каникулы, или встреча с ночесветкой

За свои двенадцать лет Даня успел повидать немало. Два года тому, после поездки с родителями в Египет, свое мнение изложил кратко:

– Жарко!

Прошлогодняя поездка в Таиланд тоже особого восторга не вызвала.

– Чудак-человек, такие красоты, а у тебя ноль эмоций, - недоумевал папа.

Мама развешивала в шкафу купленные у темнокожих продавцов маечки-футболочки:

– Какая прелесть!

– Пацаны сейчас на речке. На карася пошли, - грустно вздыхал Даня.

Так было. Сейчас новенький  белый микроавтобус, шелестя колесами по горячему асфальту, мчит их из аэропорта Симферополя к морю.

– Говорят, в Феодосии пляжи галечные. И песчаные тоже есть, – делится знаниями папа.

– Пляжи – это хорошо, - согласился Даня.

– Говорят, ночью море светится… Иногда… Это ночесветки, – продолжил папа.

– Посмотрим, – кивнул головой Даня, хотя что это за ночесветки понятия не имел.

– Ребята, там столько старины! Башни всякие, крепости. Эта Феодосия – один из древнейших городов Европы, – с придыханием проговорила мама.

В их большом и шумном городе было все. Так считал Даня. Дымил трубами металлургический завод, на котором трудился папа. Стучала швейными машинками фабрика, куда ходила на работу мама. Зимой был каток и их хоккейная команда. А он – Даня Смирнов – был правым нападающим. И снег по пояс тоже был.

– А в Феодосии, говорят, снег – большая редкость. Как это? Непонятно! – пожимал он плечами.

Зато здесь было Черное море, которого раньше он не видел. И старинные башни. И загадочная ночесветка.

Даниил молчал. Где-то в глубине души он жил ожиданием. Чувствовал, что на этот раз произойдет что-то необычное.

В картинной галерее Айвазовского он вертел головой. С массивных полотен в золоченых рамах на него смотрело море. Величественное и торжественное. Оно бушевало в нескольких шагах от него, удивляло и впечатляло.

– Вот оказывается, какое оно – море, – не то вслух, не то про себя заключил Даня.

От пляжа он был в восторге. Из теплой и прозрачной до самого дна воды выходить не хотелось.

Мама шутила:

– Наш ребенок купается один раз в день. С утра до обеда.

Он смеялся и удивлялся, как быстро кожу схватывает загар. И отчего-то временами грустил.

– Что с тобой? – заглядывала в глаза мама.

– Порыбачить бы, – едва слышно отвечал он.

– Да сходите вы уже на рыбалку. Мальчишка совсем извелся, – сказала как-то на ушко супругу мама.

Говорила тихо, чтобы Даня не услышал. Но у Даньки слух что надо.

Папа собрался и пошел в сторону порта. Вернулся с двумя билетами:

– Идем на «самодур»!

Даня прыснул:

– Пап, ты чего?

– Чудак-человек, это рыбалка такая.

Оказалось, что ставриду можно ловить спиннингом без наживки. На поводке было привязано несколько голых крючков. Хитрость заключалась в том, что на леске у крючка крепилось несколько цветных бисеринок. Забрасывался спиннинг – и рыба хватала разноцветную приманку, думая, что это пузырьки воздуха.

Вот и весь «самодур». Забавно?

Весь двухчасовой килограммовый улов сын с отцом засолили.

– Вот пацаны удивятся, - радовался Даня.

А вечером они сидели в кафе на берегу. Из «рыбного меню» Даня выбрал салат из мяса рапаны и морской коктейль.

– Как тебе? – спросил папа.

– Классно! – улыбнулся он.

Уже взошла луна, и море стало темно-фиолетовым. Мальчик всматривался вдаль, молчал, потом неожиданно спросил:

– А почему не светится?

Папа пожал плечами:

– Наверное, ночесветки нет.

С берега донесся голос:

– Приглашаем в увлекательное ночное морское путешествие. С борта нашего теплохода вы увидите Феодосийский залив и древний потухший вулкан Кара-Даг.

– Поедем? – спросила мама.

– Поехали, поехали! Посмотрим, как море светится! – заторопил родителей Даня.

Папа посмотрел на часы:

– Поздно. Давайте завтра.

И «завтра» наступило быстро. Теплоход, под негромкий рассказ экскурсовода, плавно отошел от причала и пошел вдоль ночного города. Выписал большой полукруг, и в динамике прозвучало: