Кто мы друг для друга?

Пролог. Игорь.

Пролог.

Игорь.

Музыка бьет по ушам и мне все сильнее хочется уйти с этого проклятого концерта, но сделать это не могу. Лиза затерялась где-то в толпе, и мне необходимо найти ее прямо сейчас, иначе я взорвусь. Здесь настолько много людей, что даже мне становится некомфортно, хотя я люблю находиться в самом центре толпы, когда хожу в клубы расслабиться.

Ищу глазами черную макушку с зелеными прядями, вряд ли это очень популярное окрашивание, поэтому концентрируюсь именно на этом. Вспоминаю, что она пришла в черном и слишком открытом платье и мне пришлось отдать ей свою джинсовку. Ну как пришлось. Я не хочу, чтобы на нее глазели. Да, сейчас все взгляды людей направлены ровно на сцену, на которой играет популярная группа «Lost souls» с рыжей девушкой в центре, но для меня это не аргумент. Кре́мова – безумно красивая девушка, на нее не смотреть невозможно, так что мне нужно оберегать ее от всех нежелательных взглядов и мужчин, которые обязательно захотят воспользоваться ею. Даже не спрашивайте меня, почему это нужно мне, я все равно не отвечу.

Мечусь почти по всему залу, протискиваюсь между людьми не обращая внимание на недовольные ругательства, которые летят мне в спину. Сейчас главная задача – отыскать беглянку.

— Лиза, твою ж мать, ты где? — кричу в толпу, но мой возглас уходит вместе с криками толпы, когда вокалист поет незнакомую песню. Я на этом концерте уже 4 гребаных часа, голова болит от резкой игры рыжей на электрогитаре, но мысли крутятся только вокруг подруги. «Если она прямо сейчас не появится у меня перед носом, я запру ее дома и скажу родителям, что бы она подумала над своим поведением и не выходила из комнаты! Это какое-то издевательство!»

Прямо, как по команде, я замечаю зеленые волосы где-то в углу зала. Огибаю всех людей, которые завороженно следят за сценой и подхожу ближе к Кремовой. Над ней стоит какой-то мужчина, поставив свои руки около ее плеч, чтобы она не могла выбраться из хватки в случае чего. Моя кровь закипает, а зрение начинает мутнеть, как только я замечаю, что моя Лиза дрожит. Она смотрит на мужика запуганным взглядом и даже что-то говорит. Я не вижу его лица, но готов поспорить, что на нем сейчас мерзкая улыбочка, которую я сотру одним ударом. Она замечает меня сразу же и отрицательно мотает головой, чтобы я не вмешивался, но, когда я кого-то слушался? Правильный ответ – никогда.

Кладу руку на плечо мерзкого типа и сжимаю до боли, он поворачивает ко мне голову, но от Лизы руки не убирает, шаг назад не делает. Я выиграл спор – он улыбается настолько мерзко, что мне хочется не просто ударить его в лицо, а еще и сломать шею.

— Убрал руки от нее, — на мое собственное удивление, голос у меня спокойный и, видимо, не один я это замечаю. Мужик скалится сильнее, поворачивает морду к моей Кремовой и приближается к ее уху.

— Малышка, ты хочешь, чтобы я убрал свои руки? — говорит громко, чтобы я услышал. Смотрю на нее и понимаю, что она сейчас сделает плохо себе, чтобы позлить меня. Отрицательно мотаю головой, чтобы она послушала меня, но понимаю, что она тоже это не сделает, как не сделал я.

Лизок уже открывает свой рот, но я тоже не пальцем деланый. Хватаю мужика за воротник куртки и поворачиваю его к себе лицом, и Лиза сразу же отбегает от стены, к которой, как мне казалось, приросла. На вид ему больше 30, но я не уступаю ему в росте, а наоборот – даже выше, поэтому немного приподнимаю его, чтобы смотреть ровно в глаза.

— Пацан, ты много о себе возомнил. Если хочешь строить из себя героя – иди к какой-нибудь другой девке, а эта – моя, — немного хриплый голос доносится до моих ушей, и я громко смеюсь. Толпа не обращает на нас внимание, музыкантам на сцене не видно нас из-за колонны, поэтому я спокойно заканчиваю свой истерический смех. Серьезно? Какие же глупые пошли люди.

Моя Лиза впивается коготками в мою руку и что-то говорит, но я уже ничего не слышу. Она понимает, что меня уже не остановить и просто отходит на несколько шагов, давая мне вольную. Умница, девочка, под горячую руку лучше не прыгать, хотя ее я никогда не трону. И не позволю тронуть другим.

Первый удар приходится точно в челюсть. Глухой звук столкновения моего кулака с костью тонет в барабанной дроби музыканта. Голова мужика дергается назад, он пошатывается, но я держу его крепко, не давая упасть.

Второй удар – в живот. Мужик складывается пополам, хрипя и хватая ртом воздух. Вспышки стробоскопа делают мои движения пугающе быстрыми, почти механическими. Лиза вскрикивает, прижимает ладони к губам, но ничего не делает, понимая, что сейчас ко мне лучше не подходить.

Я выплескиваю весь страх за Лизу. Коротким, профессиональным движением впечатываю локоть в нос мрази. Раздается отчетливый хруст. Кровь брызгает на куртку мужика, пара капель попадает на мои костяшки.

Мужчина падает на колени, закрывая лицо руками. Я заношу ногу для удара, мои глаза темнеют, став почти черными от гнева.

— Игорь, хватит! — Лиза крепкой хваткой вцепляется в мой локоть, дергая на себя. — Пожалуйста, хватит! Ты его сейчас убьешь! — слышу в ее крике страх, но не за мужчину, не за меня. Она боится меня.

Медленно ставлю ногу обратно и даже отхожу на несколько шагов. Она по-прежнему сжимает мою руку, и я постепенно прихожу в себя. Замечаю, что к нам подходят двое охранников, видимо, все же заметившие драку. Один останавливается около пострадавшего, а второй подходит ко мне.