Кто разбудит спящего принца?

Глава 20

Полтора часа истекло мгновенно, словно прошло всего пару минут. Единственное, что указывало на более длинный промежуток, была усталость. Все же мы старались кто как мог в силу своих возможностей.

Я постаралась красиво разместить блюда на своем столе. В центр поставили хашламу, украсив ее сверху зеленью. Блюдо выглядело очень аппетитно. Тут, наверное, стоит остановится на моменте, какие чувства я вкладывала.

Уже говорила про то, что любовь решила смешать именно с горячим. Когда помешивала мясо, попыталась вспомнить Мишаню и свои чувства к нему. Тем более что это была его любимая еда, и именно он пожелал, чтобы я научилась готовить этот маленький шедевр родом с Кавказа. Только вот незадача, чувств-то не было! Не сказать, что совсем. Все-таки у нас было много приятных моментов. Он мужчина умный, начитанный. Филологическое образование никуда не денешь. Да и на лицо симпатичный, даже сломанный на ринге нос не портит. А уж про тело вообще молчу. Вы выдели хоть одного боксера с некрасивым телом? Вот и я не видела.

Только это было все пустое. Лебедева я больше не лю-би-ла!

И что прикажете делать с приправой? Сознаться себе и признать, что в моей душе поселилась странная нежность к снулому монарху? Я, честное слово, бежала от этих чувств. Но на данном этапе пришлось окончательно и бесповоротно в этом сознаться. Потому что, представив лицо Дарко, я не почувствовала вообще ничего.

Что ж, странный малиновый привкус сделал мясо необыкновенно ароматным. Я как понюхала, так чуть слюной не захлебнулась.

«Кислую капусту» недовольства, как и планировала, отправила в бутерброды, надеясь, что рыбный запах все перебьет. Мой расчет оправдался. Шпроты оказались толстыми, жирными и капустный аромат ликвидировали полностью Порционные куски я сделал крохотными, чтобы досталось всем желающим. Мужчин в зале собралось много. Подозреваю, что поесть на халяву. А вызвать в душе недовольство оказалось кране легкой задачей. Достаточно было вспомнить самый последний пикник и глупый спор о семантике Пришвинских произведений и мое трагикомическое падение в лужу.

Салат делала уже впопыхах. Но там сложного уже ничего не было. Я его закончила буквально за две минуты до сигнала об окончании. И уже от этого почувствовало то самое умиротворение, которое пахло мятой.

Первым ко мне подошел Златан. Он оказался первым дегустатором.

- Что ж, Алёна Горбунова, я готов попробовать ваши шедевры. С чего вы мне предложите начать?

Я протянула регенту бутербродик. Он внимательно посмотрел на него. В мою сторону пахнуло мятой. Вид понравился. А затем аккуратно взял двумя пальцами и одним махом отправил в рот.

- А вкушно, - сообщил регент с набитым ртом, вытирая пальцы о протянутую салфетку. За ним стоял незнакомый мне лакей и что-то записывал в листке. Я так понимаю, это была конкурсная ведомость. Затем его императорское величество сморщил недовольно нос и пахнул на меня капустой. – Раздражение? Я правильно угадал?

Хотелось вставить шпильку, что он не чувствует этой кислой вони. Но я сдержалась, лишь улыбнувшись уголками губ и подтвердив его догадку. Салат и благодушная улыбка Златана сразу нашли друг друга. Тут вопросов не возникло.

Пришла очередь хашламы. Как я и предполагала, мужчина пришел в восторг от острого мяса с овощами.

- Чудесное блюдо! Нужно обязательно ввести его на дворцовой кухне. Алёна, ты дашь мастер-класс нашему шеф-повару? – он вопросительно посмотрел на меня, склонив гоову на бок.

Я, естественно, согласилась. Но вот только Златан жевал и жевал, и становился все мрачнее и мрачнее.

- Я не чувствую никаких дополнительных эмоций. Милая моя, я не могу зачесть это блюдо! – он горестно вздохнул и покачал головой. Мне осталось лишь плотно сжать губы, чтобы не разреветься. Было очень и очень обидно. Но конкурс есть конкурс. Не думаю, что его императорское величество решил меня подставить.

Златан еще раз сочувственно посмотрел на меня и пошел к следующим участницам. Мне оставалось лишь горестно вздохнуть и подождать вердикт других судей этого конкурса.

Как я и говорила, поесть на халяву пришло не мало лордов, словно их дома не кормили, в чем я сильно сомневалось. Бронштейр был хлебосольным государством. И кухня здесь была развита и мастеров кулинарного искусства было достаточно. Скорее всего мужчинам нравилось переживать эмоции, которые не требовали ни душевных, ни физических затрат.

Вторым ко мне подошел Сунгурский.

- Привет, подруга! – улыбнулся он мне. – И чем ты меня накормишь?

- А что бы ты хотел попробовать? - подхватила я его игривый тон. Взгляд герцога тут же привлекла хашлама.

- Это блюдо явно заслуживает быть приправленное любовью! – он запустил в мясо большую ложку, а затем отправил ее полную в рот. Вдруг взгляд Сунгурского изменился на такой масляный, и мужчина потянулся ко мне, сложив губы трубочкой:

- И мне кажется, прекрасная Елена, что я тебя люблю!

Хм, на нем порошок сработал на отлично. Даже слишком на отлично. Я шутливо стукнула его кулаком в грудь и предложила:

- В любви объясняться через полчаса придешь!

- Так не честно, - поморщился он. - Через полчаса действие порошка точно закончится.