Кто скрывается за тьмой?

Глава 39

Бусы, в которых живёт судьба

Воздух в особняке был тёплым, неподвижным — как будто всё это время он ждал именно их, молчаливо, терпеливо.
Дерек стоял на крыльце, не выспавшийся, с пледом на плечах и чашкой чая в руках. Увидев их, он не произнёс ни слова. Только чуть заметно кивнул, и взгляд его стал мягче.

Джессика шла медленно. Ноги гудели, но душа была лёгкой.
Рука почти машинально коснулась груди — где под одеждой лежали те самые бусы, что появились у неё впервые перед первым испытанием.
Она тогда не знала, зачем они, откуда, кто их оставил. Но чувствовала: они живые. И что каждая нить — это место для монеты.

На данный момент они были почти заполнены.

— Один кулон, — прошептала она. — Три бусины.
А на пятой нити — пятая монета, привязанная перед этим испытанием, почти вслепую, в страхе, в надежде.

Она достала бусы.
Они были всё те же…
Или казались такими.

Ржавчина, проволока, старая основа, которой не прикасалась рука мастера.
Пять нитей — четыре из них уже отработали своё. И две — оставались:
одна — с пятой монетой,
вторая — пуста, но будто дышит ожиданием.

Но в этот миг произошло нечто.
Как только Джессика вошла в дом — бусы вспыхнули изнутри.

Проволока зашевелилась, как будто в ней пробудился жар. И на глазах, без звука, она начала меняться:
ржавчина осыпалась, старая основа рассыпалась в пыль,
а на её месте появилась тонкая, ровная цепочка из белого золота,
тонкая, как паутинка, но тяжёлая, как древняя клятва.
Между звеньями — вкрапления крошечных бриллиантов, едва уловимых, но живых.

Сами подвески остались прежними.
— Первый кулон — глухой и глубокий, словно тёмное солнце.
— Вторая бусина — переливалась янтарём.
— Третья — синим камнем.
— Четвёртая — жемчужная, почти живая.
— Пятая монета — ещё не изменилась.

Но её свечение усилилось, как будто она вот-вот примет форму.

Джессика взяла украшение в руки. Оно казалось… тёплым. Не от тела. Отнутри.

И тогда она заметила:

две нити.

Та, что держала пятую монету — чуть натянута, дрожит, будто под ветром.
А вторая — пуста.
Но не мёртвая.
Готовая.

Она подняла глаза на Дерека. Он уже смотрел на неё. И когда она прошептала:
— Осталось два,
он тихо ответил:

— Да. И каждый будет труднее предыдущего. Потому что теперь ты ближе к центру.

— К какому?

Дерек молчал. Но глаза его блестели.

— К себе.

Бусы и Сны..,

Ночью Джессике снился странный сон.
Тяжёлый, вязкий, как дым после пожара.

Она стояла посреди пустоты, заваленной сухими листьями, будто в осеннем лесу, которого уже нет. Над ней склонилось небо — небо без солнца, но полное присутствия. И из тени, словно из самой её души, вышла Пантера.

Та, которую она давно не видела.
Та, что была её ипостасью прежде, чем появилась Пума.

Пантера подошла — медленно, с пластичной грацией хищницы, у которой нет причин спешить. Её глаза — как два куска ночи. Она говорила без звука, но Джессика понимала каждое слово.

> — Ты уже носила эти бусы.
— Где? — спросила она шёпотом.
— Не в этом веке. Не в этом теле.
— Я не понимаю.
— И не должна пока.

Пантера ткнулась мордой в украшение на шее Джессики — теперь уже великолепную цепочку из белого золота с сияющими вставками. Но в центре всё ещё висела непреобразованная монета. А рядом — пустая нить.

> — Ты приближаешься. Но не торопись. Конец — не всегда ворота. Иногда это тупик.

---

Наутро она проснулась с глухим стуком в груди.
Сон не отпускал. Она сидела на постели, всё ещё чувствуя шорох листвы под ногами, холод пантерьего взгляда на коже.

На кухне Дерек молча ставил медный чайник. Альфред уже был там, босой, с заспанными глазами, резал хлеб.
Уютный запах утра не мог затушить холод от сна. Джессика завернулась в шерстяной кардиган и, немного поколебавшись, тихо сказала:

— Мне снилась она. Пантера.

Альфред тут же поднял голову.

— Что сказала?

— Что я уже носила эти бусы. Не в этом веке.

Дерек вздрогнул, но промолчал. Только чайник зашумел чуть громче.

— Я не знаю, о чём это. Но я… чувствую. Как будто это не я иду к финалу, а кто-то через меня.

Альфред сел рядом, его пальцы коснулись её руки.

— Я проверю. По базе, по архивам. По всем артефактам, которые описаны. Возможно, кто-то уже сталкивался с этим.

---

Вечером он ушёл в библиотеку.

Он искал всё: "артефакт из проволоки", "магические монеты", "семь испытаний", "цепи, превращающиеся в украшение", "шестая трансформация", "семь нитей судьбы".

Ничего.
Ни в одном из закрытых архивов, ни в рассекреченных ведьмовских манускриптах.
Он лишь однажды наткнулся на неясное описание какого-то украшения из костей и золота, но оно исчезло во времена Французской революции.

Он выругался.
От бессилия.
И страха.
Потому что теперь он знал — они идут по пути, которого никто не описывал.