Кто суженый злодейки?

Глава 11

Сью вернулась в сопровождении двух лакеев. Мужчины избегали смотреть на мачеху, но на меня — тем более. Суетливо, но, стоит отдать должное, почти бесшумно они начали сервировать моё место: звон фарфора и серебра лишь изредка нарушал тишину зала.

Как только всё было готово, один из лакеев галантно отодвинул стул, приглашая меня присесть.

— Благодарю, — кивнула я молодому мужчине, стараясь скрыть невольное смущение.

Пусть это и была его прямая обязанность, но я совершенно не привыкла к подобному обращению. В моём родном мире давно уже не открывали перед девушками двери и всё реже уступали места в транспорте. Равноправие...

Я села, аккуратно расправив складки платья. Конфликт не исчерпан. Он просто перешёл из пассивной фазы в активную.

Отец отложил отполированный нож и снова посмотрел на меня. На этот раз его взгляд стал более пристальным: он оценивал меня, прикидывая варианты и решая, стоит ли вступать в открытую игру.

— «Впечатлить»? — повторил он с нажимом. — Странный выбор слова. Ты выглядишь… аскетично. Я никогда не ограничивал тебя в средствах — почему ты решила одеться так, будто у тебя траур?

— Это новый тренд при дворе Его Величества, отец, — солгала я, не моргнув глазом. Смысла в открытую жаловаться на скупость мачехи не было — жалобщицы редко выигрывают. — Скромность — новая роскошь. Разве это не похвально? А учитывая тот факт, что, возможно, скоро мы посетим столицу, я пришла к закономерному выводу: матушка просто слишком переживает о нашей репутации…

Я замолчала на полуслове, оставив фразу висеть в воздухе, и стрельнула глазами на мачеху. Её реакция сейчас была куда важнее, чем продолжение разговора.

Пальцы мачехи слегка дрогнули, а взгляд на мгновение метнулся к отцу. Как и ожидалось, Фрезия напряглась. Со стороны могло показаться, что это кроткое смущение или желание угодить мужу, однако на деле она лихорадочно просчитывала свои дальнейшие шаги.

Поездка в столицу для представления ко двору взрослеющих дочерей действительно обсуждалась, и не раз. Ещё бы! Эта тема мусолилась добрую треть книги. Фрезия, конечно, видела в этом шанс исключительно для Хелении: блистать на балах, ловить восхищённые взгляды и найти самую выгодную партию.

Что ж, суждение абсолютно верное. По сюжету прекрасная Хеления, названная в честь солнца, покорит там не только герцога и маркиза, но и привлечет внимание самого принца. К счастью, героиня, будучи умной и невинной, в итоге с достоинством откажется от сомнительной чести сделать её своей фавориткой.

— Ты вдруг проявила интерес к светской жизни, — произнесла Фрезия, нарочито плавно отрезая крошечный кусочек мяса. Нож с тихим стуком коснулся тарелки, а в голосе графини сквозила едва заметная насмешка. — После столь долгого затворничества и… твоих весьма специфических увлечений.

Мой внезапный интерес к столице задел её за живое — как-никак, по праву рождения первой ко двору обязаны были представить именно меня. Настороженный взгляд мачехи я тоже прекрасно понимала. Прежняя Астерия намеренно избегала светской суеты, интересуясь исключительно своим ненаглядным маркизом.

Увы, я не помнила деталей их знакомства, ведь с первых страниц романа злодейка уже была одержима. Значит ли это, что они уже тайно виделись? Или это должно произойти позже?

— О, бросьте, матушка! Кто в наше время не читает книги? — отмахнулась я, стараясь, чтобы жест вышел небрежным, но не вызывающим.

— Что же... Будет очень интересно узнать, как ты планируешь завоевать расположение своего будущего супруга, не прилагая усилий к обучению и напрочь забыв о безупречных манерах?

— Послать его в баню, — беспечно ответила я. Отрезала небольшой кусочек чего-то, подозрительно похожего на запеченный гриб, и отправила в рот.

— К-какую баню? — нахмурившись, не понял отец. Я здраво предположила, что в этой холодной местности подобные заведения просто не в почете.

— Что ты несешь, да еще и за столом! — яростно прошипела матушка и поспешно, резким жестом подала слугам знак немедленно покинуть зал.

Я удивленно прищурилась, не сразу поняв причину такой бурной реакции. А затем едва не подавилась, сообразив, в чем дело. Ну конечно! В местных реалиях бани, очевидно, использовались далеко не только для мытья, мало чем уступая цветочным домам терпимости... Надо же, какие здесь страсти кипят.

Воспользовавшись суматохой уходящих слуг, я сделала вид, что деликатно промокаю губы салфеткой, и аккуратно выплюнула в неё абсолютно нежующийся кусок чистейшего жира. Тоже мне, грибочек...

— Как бы это правильно объяснить? — невинно похлопала я ресницами, глядя на побагровевшую мачеху. — Это такая... метафорическая стратегия отказа. Да, точно! А вы о чём подумали?